Христианский форум

Перейти на сайт      Форум

форум открыт только для чтения

  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Духовное » Сверхестественное » Свидетельство брата Василия о Небесах (Брату были показаны рай и ад)
Свидетельство брата Василия о Небесах
Вы знаете я, - поймите только меня правильно, чтобы у вас не сложилась мысль даже такая, что я чем-то лучше вас или святее вас: нет, я - такой самый глиняный, в такой самой плоти, такой самый человек. И просто что были дни и моменты, когда я говорил, что в этот раз я очень жалею - я был не один раз в исступлении и все разы я давал согласие - но когда был.. это уже случилось в последний раз, с того уже момента, то два с половиной года. Я думаю, что брат Павел он понимает, да и все проповедующие, особо сосуды поймут - что такое за жизнь. Я говорил, что нет больше мученика, как тот, который несёт Слово от Господа - что хочат на него скажут, что хочат бросят, как хочат назовут, как хочут пинают..

СЛОВО ОТ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА
И однажды я пришёл с служения - я очень был побитый от тех, которых я не ожидал. Как пришёл я упал в кровать в подушку - я не плакал, я рыдал, я кричал: Господи! Для чего я остался на эту землю?! Для чего? Ты видишь - я уже больше не могу, у меня уже дальше сил нет! И так до меня подошла жена, стала меня утешать, успокаивать, говорить: "Столько прошли и ещё нужно и это значит пройдём". Она часто мне это говорит: "Значит Бог знает, что ты это понесёшь. Через силу Он не даст. Значит Он знает, что ты это понесёшь. Для чего-то нужно. Только я тебя очень прошу, чтобы Он не услышал ни звука с твоих уст ропота. Сохрани Бог от этого! Будем молиться! Зато, - кажет, - придёт день, когда мы придём туда и за всё это забудем". Она так успокаивала и мы так легли спать - это было двенадцать, это начало первого.. И я всё плакал: я хочу спать, но я не могу - я плачу - мне настолько больно не от того что меня там побили, но от того, что я знаю, что Бог открыл в какое время мы живём и что хочет Бог, а люди просто не хотят верить и принимать - вот от этого я плакал. Господи! Ну як костьми исходи - говорить им! Ну ничего!

И у нас была приезжала в гости, может она была и у вас. Поймите меня братья и сёстры - у меня правило: я боюсь Бога, осуждать или поносить кого-то. Но вы может слышали здесь такая - вы должны её знать - она соблазн сделала - Нина, которая в Нью-Йорке, что - Нина, просто воздержись от этого. Причина есть почему: ты была сочитана христианским браком, если бы вы были в мире неверующие - ну здесь можно было бы как-то смотреть: ты покаялась, он не захотел. Ну а здесь вы - здесь в чём причина? Я с ней так поговорил. Она на меня обозлилась и по сей день она простить не может, я её враг номер один. Я сказал: Нина, я тебе желаю благословения, но с этим грехом ты не войдёшь в Царство, пойми - не войдёшь!

И когда она приехала в нашу церковь, её там приняли, дали, ну, часть ей и после этого Бог мне открывает одну из тем я должен говорить в церкви, я говорю, и должен затронуть вопрос тот - я не знал этого, что допустим - такой стороны я не знал, а Бог показывал - вот допустим: меня просит принять человек в гости, а я его знаю - кто он. И Бог показывает, что там где этот человек останавливается в этих грехах - этот грех будет разлаживать ту семью, которая приветствовала этот грех. Вы знаете, там где она останавливалась - там это произошло. И об этом мне надо было говорить. Я, как меня братья проповедующие могут понять - я заокруглил углы: и правды не сказал и неправду я не сказал. То есть я сказал, но так, чтобы это было трудно понять, чтобы и Нина не обиделась и в церкви меня не поняли - что я именно конкретно должен сказать.

И когда я пришёл домой в таком переживании я понял, я так и сказал: Господи! Я понял, что здесь я уже поступил - что я должен был это сказать. Но столько я видел восстаний, непониманий, я не хотел, как говорят идти уже на рожон, я умалюсь, я лучше не скажу - а места Писания сказал, но этого я вообще не затронул: чуть-чуть так прошёл вскользь. И когда это мы рассуждали так, я лежу и в этот момент - это уже говорит Катя, я этого уже не знаю момента, что говорит я начал молиться и молитва была очень сильна на иных языках, говорит: "Молитва с таким плачем, с таким, а потом, - говорит, - ты на русском языке сказал: Господи! Знаю, знаю, что я виновен, что я так сказал, что я не могу! Но Ты знаешь, что меня и так не принимают! Я если бы это сказал, чтобы сделали со мною?" Она начала меня уже трогать, что я уже говорю, но она увидела, что я не реагирую. Она поняла что и она меня оставила - что будет дальше. И говорит: "Ты сильно плакал, просил прощения у Бога - прости, что я так поступил! Прости меня за это - что я не имел права так поступить".

ПЕРЕХОД
И я, Катя рассказывала так молился, плакал, а потом говорит: "Ты так - лежал я на боку - ты долго просил у Бога, каялся, прощения, молился. А потом, - говорит, - ты так повернулся резко на спину и, - говорит, - твои руки резко поднялись к небу и ты начал молиться на иных языках, - говорит, - плакал, слёзы шли и ты о чём говорил", - она не знает. А потом, - я, вот эти вещи мне трудно, потому что это уже со слов жены, то может кто-то: Лёня, Яна или там, Лиля, сёстры, помнишь, она вам рассказывала - будете дополнять эту сторону, - что руки резко упали и всё. Она до меня - пульса нет, биения сердца нет - всё, жизнь остановилась. Она поняла, что у меня всё уже. Она поняла, что я уже умер, меня нет. Но она знала, что у меня были исступления несколько раз и она решила первое позвонить детям. "А потом, - говорит, - ночь, я буду поднимать детей, не буду". А, она ещё говорит: "Когда эти руки были подняты, - говорит, - ты тогда молился долго на иных языках, а потом сказал: свят, свят, свят Господь Саваоф! Это такое было, что мне казалось, что весь дом был наполнен славой присутствия Неба и, - говорит, - на меня такая сошла сила, такая радость, что она вообще всё время сидела возле меня всю ночь и у ней не было ни страху, что она сидит возле мёртвого, ей не было ничего. Она просто - о, я плакала, я молилась - но не о том, что я умер, но о том, что она почуяла присутствие - это Божье присутствие. И на этом уже, - говорит, - я уже увидела что уже всё - потрогала ноги, руки. Через время оно всё было, уже всё холодное". Она сидела, молилась вроде всё время и наблюдала. И так прошла ночь.

Но теперь возвращаюсь, что получилось с этого момента. Тогда когда я начал молиться, тогда когда я увидел это - она не видела - но я видел как пришёл Ангел и стал возле моей кровати вот виду так как человек, но я увидел и мне говорит: "Зачем ты поступил так - не отдал то Слово, которое тебе было дано отдать церкви сегодня? Ты лишил народа того Слова, который не будет иметь оправдания! А с тебя взыщу за их уже, что ты скрыл это Слово и этот грех уже на тебе". Вот почему я плакал и каялся, что я этого не сказал. Мне очень стало больно. Я стал просить у Бога прощения и в этот момент, когда я увидел, когда он говорит: "Я послан тебя забрать, забрать от сей земли". Но не говорит - на постоянно или на время - он не говорит. Я был рад тому, что уже забрать. Я говорю: ну всё! На этом уже всё! Уже, слава Богу, что забрать, что я уже от этой земли уйду - всё. И в этот момент, что ещё видела Катя, когда увидел я вот так как стены по бокам, по этим сторонам везде Ангелы: один возле одного и так сплошной коридор Ангелов и свет! И в этом свете Христос стоит и ожидает и я с Ним.

Душа выходит из тела быстрее, чем глазом моргнуть. Раз - вот это что я сказал и мои руки упали - это душа вышла уже из тела в такой момент. И я, значит, стою возле себя, возле кровати, смотрю - она сидит плачет, лежу - никакого уже нет: жалости, никакого сочувствия, что дети-сироты, что жена остаётся вдовой - всё это отсутствует, всё полностью, уже этого нет. Потолка нет, ничего не существует, никаких крыльев у меня не было и у Ангела не было крыльев - мы шли просто с ним и беседовали. Но мы шли и я смотрю, как мы будто идём по какому-то как в коридоре - вот как сидишь в самолёте в иллюминатор смотришь в окно, да? И под тобой всё пролетает- вот так смотрю вот это, а он так улыбнулся, Ангел говорит: "Что интересно?" Я говорю: да. "А что?" Что мы идём, а так быстро. Говорит: "Если бы ты знал с какой скоростью мы идём, она не измеряется в ваших милях". И он говорит: "Вот это расстояние, куда мы сейчас пришли - это туда куда добрались, человек в космос, но это очень низко, - говорит. - Но человек как гордится, что они уже в космос, на Луну взошли. Но это очень и очень низко". Мы ещё долго шли. Он мне объяснял о планетах, о строении, что как всё потом будет новое - это до времени.

И вот когда пришли, и мы идём к этому всё свету - это всё тот коридор света, мы так идём. И вот только пришли туда и вот там ворота. Но ты видишь ту славу и то сияние света Сына Божьего и этого от Ангела и уже слышу это пение. Пение, братья и сёстры, я слышал три месяца день и ночь - если не больше - круглосуточно, я сплю, но я слышу. Мелодия неземная. Я говорю: сегодняшних музыкантов послушаешь - слова то про Христа, а музыка адская, а музыка адская - это страшно.

ВОРОТА В НЕБЕСНЫЙ ИЕУРУСАЛИМ
И когда мы пришли туда, а я смотрю, я думал, что я один иду, я смотрю с разных сторон Ангелы сопровождают - тоже умирают души: также с разных мест люди помирают и мы встречаемся все у воротах. И называется имя, а я стою, ещё называется имя того - вот это я видел тоже, но я дважды эти ворота видел - и в том, как я пришёл и как назад возвращался. Называют имя - и тут сразу ответ: "Жизнь прошла так, так, так, так, так. Но ты не имел любви к этому брату и за то, что ты не мог его простить - до Суда". "Я аж, Господи, двадцать пять лет сидел в лагерях!!" "До Суда". Он говорит: "Не начало спасает, а конец". Видите, за такую казалось бы мелочь, что столько человек перенёс испытаний, страданий, а в последние дни жизни ненавидел брата, всё - не мог простить. Я не буду перечислять всех тех вопросов сколько я видел там при мне было вот так отправлено за такие казалось бы - что я на этой земле никогда не мог подумать, что мы верующие не придаём даже этому значение такого. "А почему, - говорит, - написано: туда ничто нечистое и преданное мерзости не войдёт". Вот так Христос мне сказал. "А почему именно вы не делаете ударение, что Я же сказал - за каждое праздное слово дадим отчёт. Значит уже в числе Церкви не будешь. За одно праздное слово ты не будешь в числе Церкви. Уже на Суде". Я никогда об этом не думал, а Христос на этом сделал ударение. Насколько чистота! А мы всё - благодать на благодать, милость, всеобъемлющая любовь Божья! А мне часто говорят: "Не такий уже Господь, як ты жесток!" Да, Он многомилующий, но и строго взыскивающий.

НЕБЕСНЫЙ ГОРОД
Ну и когда я подошли те, которые встречают уже, то есть там, что уже туда впустить. Он говорит: "Впустите". И вот при мне там были такие не один, не два, не три, не пять, не десять человек, - другие, впереди меня, которые вошли в эти ворота. Во-первых, это торжественное пение встречи - знаете, пришёл постоянный житель - пополнение на Небе! Эти наши умершие братья и сёстры стоят встречают это идёт приветствие. Эта картина неописуема!

И когда подходят их имена, они подходят, их туда впускают - пение, приветствие, ну и моя очередь подходит. "Входите, входите". Ну слава Богу! Всё! Главное - за ворота, а там уже всё! Я знаю, что оттуда меня уже никто не выгонит - мэнэ я думал, что в этот раз не пойду, не соглашусь. Я так радовался и тут раз - приветствие и мэнэ встречают. Я уже узнаю: я там встретился с Паньковым Виктором, со своим другом. Он мне богато чего за свою минскую церковь, за, он даже говорил за Новика, за Сергея Ряховича передать им - я им передал, ну передал через одного брата, не знаю им передали, чи не передали. Я с ним довольно долго беседовал, мы поговорили.

Но я хотел тоже приветствия и они до меня, а Ангел так рукой: "Нет. Он на время". Как он сказал снова: "На время". У меня, знаете, так в сердце, внутри: ну, и бо шо скинут! Я добровольно не пойду. Ангел улыбнулся: "И никто тебя сбрасывать не будет. Пойдёшь добровольно на землю". Всё. Я знал, что тут уже вопросов больше - исчерпано. Но я ему только сказал: а где Христос? Я хочу просить у Него, чтоб всё-таки остаться мне тут..

После это там мы уже так поговорили. И когда я на расстоянии, вот это я мог с ними только на расстоянии с ними говорить, я не мог близко к ним подойти, я не мог их приветствовать.

"А разговор какой? Вслух?" Да. Голосом. "А на каком языке?" Там совершенно нет - я говорю: ни английский, ни русский, ни украинский. Как мне сказал так Христос: "Когда будут спрашивать - какой на Небе язык - скажи: язык любви и всё". Поэтому я отвечаю: язык любви. Это ни английский, ни русский, ни украинский. Там есть такое, что ты говоришь, что ни говоришь, что ты просто молчишь - тебе отвечают на твои вопросы. Я думал, я - только пришла мысль - и он мне отвечает. Он даже идёт, как бы ничего, но мы просто - мои мысли отвечает, отвечает - идёт разговор на моём языке.

Тела, я вам скажу за тела, вам будет интересно, как и мне было интересно первый раз особо. Ангел подчеркнул мне то, что говорит: "Тела здесь не нуждаются как вы здесь в талии". Там этого нет. Внутренности, как у нас - желудок, кишечники - этого нет. Я бы сказал так: просто оболочка для сохранения нашей души - новое тело. Это тело создано с таким, что я через тело могу видеть дальше, вот такие там тела, вот такие там одежды. Хотя, это - одежда, ты не видишь, там нет того - там я понимаю, что это - моя бабушка, это - мой брат, я понимаю, но там нет: это - моя жена, мой сын, моя бабушка, - там нет родственного, там одно родственное целое, там одна семья, там уже этого нет, всё - уже этого нет.

Конечно, первое что: мне дана была возможность поговорить, встретиться - я встретился опять со своей бабушкой, спрашивал, встретился с тёщей - она мне так много чего говорила, потом её сестра младшая, которая умерла, тоже они знали, что я возвращаюсь назад - они слышали, и они просили - каждый: Панько - себе, тот - себе, тот - себе, каждый: "Передай, передай, передай! Ты ж пойдёшь". Я им говорю: вам хорошо здесь говорить: передай! А мне, - говорю, - не хочется возвращаться.

ПАСТЫРИ
И когда уже этот Ангел сказал, что моё время подошло к концу с ними говорить - я должен идти с ним дальше. Конечно, я помню, что я с каждым говорил, с своими, которых я знал, и друзей или братьев, сестёр - там, ну, в церквах, которых я знал, отошли в Вечность, я со многими встретился там. И после этого мы пошли, может быть я ещё к этому возвращусь вопросу за родственников или там друзей. Конечно, довольно наибольше и наидовше это я говорил в этот последний раз мэнэ была из теми умершими нашими братьями и сёстрами, то наидовше я говорил с Паньковым Виктором. Потому что у него было довольно-таки - он мне рассказывал всё о себе и почему это произошло, он всё подробно рассказывал. Говорит: "Не знаете. Многие как хочут рассуждают, что хотят делают". Но он рассказал много - как он переживает за церковь, как он переживает за народ, как он им - ну як переживает? То чтобы все вошли сюда. Они ждут там каждого, каждого ждут. И пастор - это не просто, что называться пастором. Бог спрашивает за каждого члена церкви. Спросит и настолько строго спросит - что не во время подошёл к этой душе, не во время побеседовал, не во время предупредил, не во время остановил - не вовремя. То есть пастырь, как он показал, должен быть: первое - избранный Богом, помазанный Богом, иметь личное ведение откровение от Господа. Если он будет пользоваться слухами, он приведёт церковь в тупик. Почему? Там сказали на Лёню, там на Павла сказали - мне сказали. А есть наушники, есть клеветники - дьявол клевещет, но я должен знать как пастор лично за Павла - что Бог о нём говорит, а что люди, и делать то, что хочет Бог, а не люди. Вы знаете, сколько меня настаивали и давили в церкви: "Исключи там того, исключи", а Господь говорит: "А ты попастись как пастор за эту семью". Да, там надо было исключать - по-человечески. А потом, вы знаете, когда было, что я лежал вот это сейчас - эти пришли - пал на грудь, обнял и рыдал: "Если бы ты тогда меня исключил, то я покончил бы жизнь самоубийством. Но та твоя любовь и твои молитвы, которые ты постился и молился о нас - сохранилась наша семья и Бог меня вырвал из ада и я спасён, и я спасён! Я знаю цену, - говорит, - сколько тебе это стоило. Но я благодарю Бога, что, - говорит, - ты этого не сделал!" Как важно сегодня знать об этом! Я этого не знал, но он мне там объяснил - что это такое и как, что это не просто так - создать устав церковный, порядок церковный, начать служение, закончить служение - это всё регламент, нет! Ты должен видеть в церкви - кто заболел, кто приболел, к кому пойти сегодня на дом, а кому - наедине поговорить, а с кем наедине и помолиться, а кому просто подойти и подать руку и посмотреть пристально в глаза и сказать: я тебя люблю, я за тебя молюсь - и для этой души достаточно - не бойся, тебя любит Иисус! И достаточно - больше ничего не надо. Но этого порой..

Хорошо, я остановлюсь уже о пасторах. Будем идти дальше, тема глубже, он давал мне именно объяснение. И вот тогда, когда мы подошли уже так дальше и он показал мне растения - цветы: красы я такой не видел на этой земле подобие цветов красоты - какие там. Сказал он, Ангел, так, - вы можете представить состав нашего тела, - "Если бы ты своими плотскими глазами увидел этот цветок - ты потерял бы зрение. Если бы ты понюхал аромат - потерял бы нюх и обоняние". Цветы - подобных, я ездил, говорил, уже и здесь искал, хотя бы наподобие таких цветов найти или по аромату или по красе - я не нашёл - что приготовлено для нас.

ПАВЕЛ
Ну мы там рассуждали, он объяснял мне и тут он мне говорит: "Вот ты в своих проповедях много упоминаешь о Петре, о Павле - об этих апостолах, а сейчас они с тобой будут говорить". Он так раз встаёт и идёт навстречу Павел - низкого роста такой. И он говорит: "Я - Павел, о котором ты проповедуешь, но ты много о мне не знаешь, о мне много не написано и много не дошло до вас того, что я писал, много не дошло и многое, - говорит, - не в точности даже передали - то о чём я писал". Конечно, для меня была с ним беседа довольно-таки он очень мне дал хорошую, ну как сказать, тему и беседу или камень под ноги мне дал, именно наставление как проповеднику, как нести, как правильно. И он говорит: "Знаешь, никогда нигде не оставил Христос, что мы должны иметь какие-то титулы, мы должны быть рабами Иисуса Христа. А если я имею титул - это выдумали люди и если я имею титулы, а не имею помазания, я готовлю проповеди, то в этих проповедях Бог не нуждается. Ибо я, - говорит, - написал: я от Самого Господа принял то, что и вам передал. Это означает, - говорит, он мне сказал так, - ты много книг понакуплял, ты много истории имеешь, ты много любишь читать, но не пользуйся этим в проповедях, то есть как фундаментальность. Ты много теряешь сил и благословений от того, что ты начинаешь читать оттуда, но не на коленях. Стань на колени и получишь ту тему, которая сегодня нужна в Филадельфии, но она не нужна будет в Питсбурге или в другом. Она сегодня, на сегодняшний день нужна здесь". Понимаете? "Если ты получаешь то от Господа, то ты отдашь и никогда, когда получишь тему проповеди, не спеши идти отдавать. Сначала её на коленях проработай с Богом на себе - пропусти через себя". Понимаете о чём я говорю? То есть то, что я буду говорить вам, я должен пропустить через себя - увидеть себя там, а потом проси помазания, время, силы для отдачи этого слова. Вот об этом я говорил, что в таких проповедниках нуждается сегодня Христос - чтобы так передавали слово, так проповедовали. Конечно, он много там давал наставлений на основании Слова Божьего библейских, о том как правильно подход в духовных вопросах, в духовных беседах. Он сказал, что - "Никогда не смотри на публику - это что на есть самое страшное, когда во время проповеди ты смотришь на публику и тогда ты начинаешь - ну, когда видишь, что не принимают этого, ты начинаешь его убирать, то есть смягчать. Вот это, - говорит, - твоё падение и твоё поражение. После этой проповеди ты не будешь уже иметь духовного роста, ты не будешь иметь того помазания, ты не будешь иметь силы, ты не будешь иметь радости. Потому что ты не отдал то слово, которое дал Бог. Ты будешь молиться, но у тебя уже не будет - ты будешь: а почему, а какой грех? А сатана этим будет бить тебя: "Ты вот видишь - грешник, у тебя уже нет помазания, нет благословения, видишь, у тебя уже проповеди нет и давай копайся". А он будет поднимать всё твоё прошедшую жизнь, которую тебя простил Бог, но он тебе будет преподносить: "Вот оно!", чтобы тебя сложить на лопатки, чтобы ты больше не поднялся, - говорит. - Поэтому, чтобы ни говорили, как бы ни говорили, в какой бы ты ни был скрутной или тесной обстановке - самой неприемлемой, помни: если тебя туда посылает Бог - сказать это слово, впереди идёт Господь, то не бойся - отдай - за эти словом стоит Бог. Но ты должен отдать это и Бог тебя в этом благословит. Но если ты начнёшь подбирать слова, которые нравятся народу и которые более приемлемы, помни, что ты будешь не дальше как в аду. Потому что Богу лицемеры и обманщики, лжецы не нужны". Я говорю: а почему? "Потому что ты говоришь обман, ты не говоришь истины людям. Ты не говоришь то - что в каком состоянии народ - конкретно не говоришь, люди погибают". Я потом возвращусь за этих проповедников. Потому что я видел - почему я сегодня в проповеди сказал, что меня в аду искать не будете. Он очень много - Павел объяснил мест Священного Писания именно его посланий. Вы знаете, когда он говорил со мной о его посланиях - о том, что он писал, и в это время мы так сидели с ним разговаривали - и перед нами картина его жизни Павла на земле.

И он говорит: "Вот видишь, вот это я. Вот видишь, вот это моя ситуация была, но я должен был идти говорить. Вот видишь, мне тоже было трудно - вот как я молился". Особенно он показал тот момент, когда они молились ноги в колодках. Братья и сёстры, я думал что, ну, колодки - колодки. Во-первых, этот человек был измождённый, избитый, изнурённый духовно и физически. "Но, - кажет, - наибольше он был избит от братьев - говорит - мне не было так больно от колодок, как от ударов братьев". В Священном Писании мы мало там изредка видим, что там у их получилось какое-то разногласие, но об этом дальше молчит, что происходит - что там говорили на Павла братья и что говорили сёстры. Почему Павел - я никогда об этом не задумывался - "А почему я там говорю, что мне послужили руки мои? - говорит - ты знаешь сколько меня обвиняли и говорили мне о том, что ты Павел только ездишь, ты тунеядец, ты работать не хочешь, ты только ездишь, собираешь деньги, а ты мол не хочешь идти. Я именно работал - показал то не для того, чтобы им доказать, чтобы они знали - показать, что вот я работаю и что сколько лишается народа возможности слышать Слово Божие. Мне послужили мои руки, но вы за это ответите пред Богом". Но об этом молчит Евангелие и Послания молчат, но я-то не знаю и я этого не знал, но он мне глубже открыл его состояние его жизни. И он говорит: "Никогда не смотри на людей - никогда им не угодишь: будешь ли ты работать или ты будешь не работать, будешь ли ты ездить или ты не будешь ездить. До тех пор покуда ты будешь врагом его, он будет мстить. Как только ты перейдёшь на его сторону - он тебя обильно "благословит" на этой земле: ты будешь иметь всё наилучшее - и авторитет и славу и по ступеньке ты вырастешь до самого верха погонов званий. Но только у Господа ты будешь самый низкий. Пойми это. Бойся этого и да сохранит тебя Господь лицемерить и льстить слуху народа или идти на компромисс с народом с каким-то грехом - не иди. Отдай то слово, которое хочет Бог в точности и увидишь, что Бог сделает". Конечно, он там объяснял ситуацию восстания братьев, восстание этих же фарисеев, книжников всех этих - он рассказывал эти ситуации. Вы знаете, я, когда эти моменты бывают, я начинаю эту картину пропускать, а мне стаётся как часто я слышу мне жена говорит: "Подумай когда тебе тяжело, что есть кому-то ещё труднее". Я в эти моменты стараюсь думать тоже - не всегда получается думать насколько было тяжело нашим братьям первопроходцам - Павлу, Стефану, Петру.

Вы знаете, когда я с ними говорил, я не раз так старался хоть чуть-чуть поставить себя на их место, но наверное не вынес бы то, что вынесли они и как до нас шло это слово. Я так постараюсь, я не смогу вам всё это подробно рассказать - буду так по чуть-чуть кратко за каждого.

СТЕФАН
Стефан мне сказал, говорит: "Твоя беда, твоё поражение, что ты много плачешь, много стонешь, много падаешь, много переживаешь, что ты имеешь большие глаза и большие уши, - говорит, - если бы я видел: кто какой камень держит на меня и то, что - кто говорит на меня, я не видел бы отверстое Небо. Чем больше ты будешь видеть кто на тебя что имеет и кто на тебя что говорит, тем больше для тебя будет закрытое Небо и ты будешь в отчаянии, плакать, стенать: "Я одинок - я и Богу не нужен, я и людям не нужен, я и церкви не нужен". Это тактика дьявола. Не смотри никогда кто какой камень взял на тебя. Подними взоры в Небо, а помощь придёт, когда ты увидишь отверстое Небо, славу Божью - ты забыл, ты не видишь. - И говорит - в то время ты не услышишь этого: боли, удара камня. Он будет, там будет кровь, там будет всё, а ты видишь отверстое Небо и ты переходишь". Вы знаете, я чуть-чуть дополнил как раз сейчас за Стефана - за первых христиан. Когда я вот со Стефаном беседовал, с Павлом, с Петром - я очень, чего меня затронуло - Петра, когда я именно от Петра я пошёл на этот разговор, когда Пётр сказал мне о себе - кто был он.

ПЁТР
И вот сегодня вот этот брат и что заканчивал служение - мне так хотелось встать сказать: брат! Вот, вот этими словами стоит нечто глубжее! Я так трактовал и может быть ещё хуже - ну, объяснял бы в таком состоянии: ну, Пётр сделал так, он правильно, очень хорошо говорил очень, но это так и я понимал его ещё хуже чем этот брат, то есть я и до такого не мог бы объяснить так как сегодня этот брат объяснил эту тему о Петре. Но когда Петро мне рассказал эту ситуацию чего они ушли ловить рыбу! Ага, Пётр ушёл ловить рыбу. Почему он ушёл? Он знал, что воскрес Христос и он знал, что он - отступник, что он отступил, он отрёкся и что он говорит: "Я ушёл ловить рыбу не из-за того, что хотел ловить рыбу, чтобы уйти от глаз людских. Бо все знают, что я говорил, что я говорил, что я не отрекусь и уже Он воскрес. А что если Он придёт и я с Ним встречусь? И Он же мне говорил: "Пётр! Се сатана просил сеять вас. Вот просеял он и ты должен пройти для того, чтобы тебя Мне послать, чтобы ты не был - показать Петру Господь хотел в этом показал Петру его самонадеянность, его самоуверенность, его силу, его ревность, его пылкость, но Бог сказал - не это Мне нужно ещё Петро, Мне нужно твоё послушание Мне и чтобы Дух Божий и помазание Духа Святого было на тебе тогда, когда Я оставлю тебя на этой земле, чтобы ты создавал Церковь и правильно. Кто может понять - Христос говорил тогда, говорит - кто может понять больного, если этот человек не был больным? Не может". И Петро говорит: Как бы я мог пойти к язычникам, як бы я мог пойти к падшим людям, если бы я не был падшим? Я был грешником. Я не пошёл бы. Но я понял! Он мне показал кто такой я был Петро и, - он говорит, - меня преломал в Своих руках - показал. И тогда, когда, - говорит, - я ушёл ловить рыбу, я не ушёл ловить рыбу, что я был рыбак, а я ушёл ловить рыбу из-за того, чтобы мне не видеть, не встретиться со Христом - мне стыдно было, я боялся". И он мне говорит: "Когда я заплыл в эту воду - именно туда за глубину, - и говорит,- это была ночь. Я только одно просил, чтобы не наступило утро, что была ночь, - говорит, - я слышал голос Божий: "Пётр! Не всегда будет так! Пётр, не всегда будет ночь, не всегда будут тучи над твоей головой, но взойдёт солнце правды! Тебе милость Божья". - И вот говорит: против всех моих желаний наступает утро, - он говорит, - Вася, я, - говорит, - вот так закрывал глаза и так приоткрывал - неужели, неужели? Я не хотел, чтобы это утро было, - и говорит, - я же слышал, что мне сказали, Он воскрес, Его видели: Мария - видели. Я знал, что у меня неминуема с Ним встреча. И Он нашим сказал, что Он и тебя ждёт. Я знал это, - и он говорит, - понимаешь, и мне хотелось уйти". А эти друзья с ним, ну тоже пошли. Но они-то не знали сердца Петра - чего он ушёл ловить рыбу.

"И вот когда, - говорит, - это наступает, - говорит, - утро, утро - не утро, - говорит, - но уже, - говорит, - на берегу силуэт: не человек, не личность, но силуэт приближающийся ближе к берегу. Когда, - говорит, - я увидел этот силуэт, моё сердце, - говорит, - не то, что там забилось - затрепетало, он чуть ли не выскакивало. Я почувствовал: Он! Он! Он - Тот, от Которого я отрёкся - Он. Моя вся внутренность это прочувствовала, что это Он, я на расстоянии это прочувствовал, что это Он". И поэтому он бросился препоясавшись в воду и начал бежать - Он. И говорит: "Как только, - говорит, - я ждал, что Он сейчас возьмёт меня, - говорит, - подведёт ближе к Себе и начнёт так, - стал, мне показал, - возьмёт, подойдёт, меня возьмёт за подбородок, поднимет мою голову и посмотрит в глаза: "Ну что, Пётр? А Я тебе что говорил?" Я, - говорит, - этого ждал, - говорит, - этого не случилось. Он сказал: "Дети!" В этих словах: дети, - говорит, - всё расплавилось: никакой обиды, никакой злобы, никакого упрёка, никакой укоризны - одна любовь: дети! - Говорит: у меня всё говорит внутри - дети! Мне хотелось кричать: раввуни! За что ты меня любишь? Ведь я же отрёкся! А Ты называешь дитём?" "Дети, есть ли у вас какая пища?" А Он знал, что у них нет пищи. Почему? Они беглецы от Лица Божьего - чтобы не встретиться с Ним. Какая может быть пища? Нет. "Идите сюда, Я вам дам". "И вот, вот тогда, когда я пришёл, и я к Нему, и Он стал, - но этого-то не написано, об этом не написано, то что у них произошло - личная встреча со Христом. Когда Он только посмотрел ему в глаза и, - он говорит, - положивши руку на плечо Петру, обнявши его сказал: "Пётр! Я люблю тебя! Пётр! Ты нужен мне!" Я, - говорит, - Ему начал говорить о том, что так получилось, что прости, Он сказал: "Нет, нет, нет. Я видел твоё покаяние - оно уже у Отца и когда Я восходил к Отцу, Отец Мне передал, как ты горько плакал - ты уже прощён. Но дьявол пугает тебя, чтобы ты не шёл ко Мне!" - как многих нас сегодня сатана пугает. Когда Бог нас простил, говорит: "А ты чё такой грешный?" Показывает нашу прошедшую жизнь. - Христос говорит: "Твоё покаяние у Отца и Отец дал тебе", - и послал Этого Сына Своего, прощение, очищение в Крови Его, что сегодня ты - сын, ты - дочь Его и Он называет: Дети! Дитём!". Вот кратко о Петре, как он был, он там рассказал о себе какой он был пылкий, как он отсёк ухо этому, что он думал, что у него был тогда, как мы и ожидали о том, что Христос что должен делать. Как они ходили рядом со Христом, но они не видели в Нём ещё Сына Божьего.

Вы знаете, когда мне об этом Пётр говорил, говорит: "Поверь, мы не видели! Мы видели Учителя, мы видели разумного, сверхразумного человека. Мы ждали, что это Царь Иудейский - наш царь, который должен восстановить царство в Израиле. И мы знали, что вот это Тот Мессия, Который должен прийти - Он восстановит, Он сделает переворот, будет новое, римлян всех выгонит и будет на это, и мы будем с Ним!" И вот здесь-то они уже каждый планировал, что будут они делать в Его царстве, что они не будут простыми - они может быть будут в парламенте, что может быть будут там ещё в других состоять, но они не будут простыми людьми - об этом тоже молчит! Они когда рассказывают эти вещи, что они думали в то время почему Христос и говорил и обращался к ним и почему Он их просил, но они - "Молитесь!" - Он делал несколько ударений о том что - "Мне надлежит это, Мне надлежит это, Я буду распят и в третий день воскресну". Но они не понимали, они не могли понять то, что о чём Он здесь хочет сказать.

И говорит: "Когда только Он воскрес, - говорит, - мы увидели то, что Он говорил, что Он не просто человек". И в этот момент, когда уже Он пришёл к Ним, когда Он сказал: "Мир вам!" Тоже эту сторону объяснил, а теперь я хочу именно о Петре, чуть-чуть ещё дальше постараться сжатее, потому что видите то, что произошло, ну как сказать, хоть Катя сказала, что я сказал что - "И он говорит: я так долго там отдохнул!" Это всё была ночь, а для меня это было времени не знаю сколько десяток лет продолжительности - я там прожил. Казалось, так бы взять нашим человеческим умствованием.

И я говорю: Пётр, когда ты был во время один из учеников основатель первоапостольской церкви и когда было гонение на первых христиан и когда их выводили на амфитеатры и сжигали, зверями растерзывали, расскажи этот момент. Он говорит: "Я не только тебе расскажу, но я сейчас позову - пойдём к тем, кто был на этих зверях". И вот я иду и там эти дети, там эти родители, там эти отцы и матери и там эта огромная толпа братьев, сестёр первых христиан - это первая церковь. Братья и сёстры, поверьте я, я не могу об этом передать - я увидел эту первую церковь Христа там - в каком одеянии, это герои веры, в каких венцах, в какой славе, в какой красе, как победители.

ПЕРВЫЕ ХРИСТИАНЕ
Я не буду всё говорить, только скажу за тот момент, что они мне сказали, говорит: "Когда нас выводили, мы не смотрели - это я говорю о тех, что о зверях - мы не смотрели какие звери шли на нас. Мы, - говорит, - всё время как шли, - они взявшись друг друга. Перед эти они молились, помолились, их вывели и с этой молитвой и пением в Духе Святом, исполненные Духа Святого, они с этим пением вышли и шли с этим пением и с этим пением они как вышли, то они увидели на эту арену, они увидели, что там опять коридор Ангелов и там сверху Христос с распростёртыми руками их зовёт. Видите? - Вот всё, что мы видели. Зверей диких, разъярённую толпу, кричащую толпу - нас уже не существовало. Мы шли вверх туда. И вот так мы перешли, - говорит, - из временной в вечную жизнь с пением Духа Святого".
Это первоапостольская церковь. С пением - почему Павел и Сила, исполнившись Духа Святого пели.

Дальше говорили те, которых привязывали к столбам - они живыми факелами. Я их спрашивал: что вы в это время чувствовали? Они тоже все пели. И в то время когда их сжигали, то никто не слышал стонов или криков или мучений, но все слышали - горящие факелы, а из этих факелов из огня пение Духа Святого, они отданы были Господу.

Петра я только ещё спросил: а почему ты то согласился на такое - распять тебя вниз головой? Он говорит: "Потому что я был не достоин, - говорит, - только одно, что я отрёкся, я не хотел быть так распятым быть как Христос, я не достоин". Он рассказывал о себе: сколько эти братья пережили издевательств, мучений, побоев, как били физически и духовно - об этом у нас мало, очень мало есть в Священном Писании, очень мало. Они об этом рассказывали. "Как, - говорит, - сегодня в последнее время это будет, - говорит, - Вася, в церквах - это говорил Павел, говорил Пётр, говорил Стефан, они говорили об этом, - будет, что - говорит, - будут избивать друг друга и изгонять с церквей и будут думать, что этим служат Богу. Будет это в последнее время перед взятием Церкви от земли это будет".

МЫ ЖИВЁМ НАКАНУНЕ ПРИШЕСТВИЯ ИИСУСА ХРИСТА
Ну а потом поговорил ещё с ними и Ангел говорит: "Ну время твоё подходит к концу", - моё уже пребывание. Я говорю: где Христос? Я буду проситься у Него на - не возвращаться назад. Я думал, что я буду просить у Него, я Ему скажу, объясню, что как мне тяжело, что уже сколько раз страдал, уже не хочу больше - мне очень тяжело, ну, расскажу, у Него я буду просить, скажу Ему всё.

И так мы шли с Ангелом, я смотрю Ангел в таком благоговении встал - он у меня стоял с этой стороны, Ангел, когда мы зашли. И вы знаете, двигаться ни я, ни он, мы не могли - не то, что у нас было что-то парализовано или нет, просто настолько благоговение. И свет сзади нас шёл сильнее, сильнее, сильнее, сильнее, сильнее - и мы оказались в этом самом свете. Свет, это будет грубое сравнение, понимаете, ну он земной, но он очень резкий и очень больный, но тот - мягкий, он сильнее того света, но он мягкий этот свет, сильнее сварочной дуги электрической - это такое грубое сравнение. И мне только Ангел сказал: "Вот почему я сказал тебе, что если бы ты был во плоти, то ничто не устоит - сгорит от присутствия славы Божьей". Потому что наша плоть нечистая, поэтому даны новые тела.

И когда Он поравнялся здесь так стал - я всё понял. Он мне не говорил Кто Он и Он только сказал: "Любишь ли ты Меня?" В этих словах, - я говорил, - это одна любовь, одна любовь. Я сказал, что я люблю. Он меня трижды спросил, я повторил, но говорит: "Если ты любишь Меня, почему ты не любишь Мой народ?" Но я люблю! Как? "А как же, - говорит, - понять твою любовь как ты любишь, что ты не хочешь возвратиться на землю передать то о чём ты видел?" Видите, как пошёл ход? Я думал проситься, но Он зашёл с той стороны, что уже ты проситься не будешь. Но в это время, - я упустил этот момент, - как Он подошёл стал возле меня, ещё не сказавши слов о том что - "любишь ли ты Меня?" - передо мной как вот так полностью - нет ничего, только экран моей жизни за один год. Я понимал, что книга жизни это будет такая цветная книга с большими там этими обложками, там будут искать моё имя и там, что за этим именем стоит - нет, нет, нет. Там только Его присутствие и перед тобою эта книга идёт перед твоими глазами: ты сам себя видишь со стороны, смотришь себя как ты жил на земле, как говорил, чем занимался, как проповедовал - всё, всё, всё до мельчайших мелочей, всё там, всё! Мысли и те записаны - всё! И только так я смотрю - написано: "День прожит в суете - в конце - напрасно. День прожит в суете, напрасно. Проведёно в молитве за день всего тридцать минут, проведёно в чтении Слова столько-то, проведёно в молитве столько-то, остальное всё". Смотришь там: это, это и смотрю, что я столько мало - был в год, казалось бы там три часа, там шесть часов пребывал в чтении и в молитве вместе, а остальное время - ну я там работал, там то, а то время промежуток был, что я мог быть в общении с Богом, я просто, ну.. И там написано: "Напрасно, напрасно, напрасно". А там есть ещё такие моменты: "Посылал, а он не пошёл. Ответит. Взыскано будет с него. И если не покается - перед судом будет отвечать, уже в числе Церкви не будет". Такие вещи. Я посмотрел на это всё, у меня такая мысль прошла: куда тебе братце тут оставаться? Назад! Я ещё так улыбнулся, а Ангел посмотрел на меня и я думаю: Боже мой! Я думал о себе, что я что-то есть, что буду проситься, а я должен сейчас каяться, падать в ноги, чтобы Он дал мне возможность возвратиться на землю хотя бы за этот прошедший год покаяться, исправить, что я столько времени - Бог хотел, чтобы я больше отдал времени для Него, а я мало отдал, ещё мало. Для меня казалось, что я богатый так! Я думал, что уже - мне и дети говорили и друзья говорили, дети говорят: "Ты у нас папа, как не папа. Ты только так: если и дома, то люди. Ты с нами мало общаешься, всё люди, люди - или в дороге или люди, или в дороге или люди, или беседы или молитвы и всё время так. А для нас?" Ну я старался им - я так думал. А Он мне говорит: "Я разве не сказал, когда ты будешь на Моём поле, на Моей ниве трудиться и делать дело Моё, то Я буду работать в доме. Благословение не отойдёт. Но если ты будешь спасать свой дом, то спасай, но Я уже не буду. Если ты будешь дома и сохранишь детей от болезни, то храни, но Я уже не буду". Вот тут-то Я увидел к какому состоянию я пришёл.

И Он показал мне эту сторону. Я только думаю: Господи! А я-то думал, а Господь показывает сколько времени Я провёл беспечно. Как беспечно? Ну так: Бог побуждал молиться, я встал на молитву, помолюсь полчаса - ай, там другое, а Бог требует: "Если Я дал тебе этот труд, то до тех пор стой в проломе за эту душу, покуда не получишь ответ, что там победа. А ты отступил, а там этой душе поражение, с тебя взыщу". И там это записано, отмечено. А было такое, что Бог побуждал: "Иди в тот дом или молись за эту душу" - я совершал молитвы, но я совершал молитвы не столько чтоб до конца, а я думаю, может достаточно. Потом когда Он - я уже это увидел, Он меня спросил вот это уже, Он показал мне эту всю картину моей жизни за год, я увидел себя.

И в это время Он меня спрашивает, люблю ли я Его. И я Ему ответил, тогда сказал: "Как же ты любишь, если ты не хочешь возвратиться на землю?" Конечно я Ему стал объяснять чего я не хочу возвращаться на землю, я стал рассказывать насколько тяжело, как это, а Он так выслушал меня, но ни слова не сказал, а только сказал: "Идём".

Мы так прошли и Он так поднял руки, так - раз - и: "Смотри". И вот так, я думаю, что все вы, если не все, то я думаю многие были в лесу и видели муравейники, да? Вот подобно наглядная такая картина - земля и мы перед землёй как перед муравьём: везде видишь их, правда? Вот так везде видно людей, жизни, континенты, страны, сёла, города, домы, семьи. Вот допустим, Он хочет показать мне те места, куда Он меня посылал: "А теперь вот это запомни: адрес, улицу, - увидел этот дом, - ты должен зайти в эту семью, сказать вот это: что у них там". Это никто не знает - только знает Бог - "Ты должен пойти сказать". Но это были не простые люди, чтобы я мог прийти просто так сказать. Были такие церкви, показаны состояния церквей - семьсот человек и больше членов церкви, а там трудно набрать и два-три десятка готовых, были и такие. Были и такие церкви, где два-три человека готовые. Были и такие церкви, где и триста человек готовые, но не было ещё такой церкви, чтобы вся была готова, не было.

И Он показал это и говорит: "А теперь посмотри то - и так Город, сияние, а та краса, вы знаете, я в нём не был - просто издали, - говорит, - всё готово, а народ Мой не готов. И смотри что они делают на земле. Я тебе показал только церкви, только христиан - на что меняют, их ожидает Город, где ни мерседесы, ни машины, а улицы из чистого золота, не будет ни скорбей, ни плача, ни слёз и не сто и не тысячу, не миллиарды лет, а вечно". И Христос стал сильно плакать: "Как не может народ понять - что если Я сейчас приду? О, как бы хотел Я прийти! Но смотри, если Я сейчас приду, сколько людей не спасённых. А ведь они участвовали в преломлении, протягивают руки, берут, говорят, проповедуют, молятся - а смотри в каком состоянии. Они останутся вне дверей, а Я их люблю, Я жду покаяния. Иди, торопи". Я говорю: Христос! Не поверят! Не примут! А Он так посмотрел на меня и говорит: "На Меня сказали: "Бес в Тебе" и тебе скажут ещё больше. Меня гнали и тебя будут гнать, Моё Слово соблюдали и твоё будут соблюдать. И тебя будут гнать с церквей и закрывать двери в церквях, чтобы тебя не пускали. И обольют тебя грязью такой, чтобы тебя нигде не принимали, и это пройдёшь. Потому что на Меня сказали: "Я лжец" и это ты пройдёшь, это будут говорить, скажут. Но ты иди и говори, не смотри на то - будут они принимать или не будут, но и ты иди и говори! Они не скажут, что им не было сказано".

Он сказал в какие дома, семьи, церкви зайти, что сказать, объяснил об этом. "А теперь, - говорит Христос, - Я тебе хочу показать ещё одну сторону". И мы так идём - мне так хотелось больше посмотреть Новый Иерусалим, мне так, а Он отвечает: "Очень скоро Я приду и уже, - говорит, - не то что, Я вижу: ты очень хочешь посмотреть, но скажи Церкви Моей на земле, что она скоро переселится из временной в вечную жизнь, очень скоро! Для многих это будет внезапно, неожиданно, нежеланно, но не будет им оправдания, что они не были предупреждены. Они не услышали, когда говорил Дух Святой, когда Господь обращался к ним - Невеста, приготовься! Невеста, освятись! Оставьте свои грузы, оставьте свои дела, а чтобы пришли к Господу. И сегодня иди и говори это. Будут они или не будут - иди и говори".

И мы подошли...

Продолжение следует...
Форум » Духовное » Сверхестественное » Свидетельство брата Василия о Небесах (Брату были показаны рай и ад)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:



Кто такой
Иисус Христос?


Молитва
покаяния


Программа
"Цитата из Библии"

Новый Завет
в аудио

О компьютерных
играх


Христианские
стихи

Притча
"Невеста Принца"

История бывшего
алкоголика

Христианские
пророчества

Покаяние главаря
банды


Свидетельство
цыганки

Христианские
свидетельства

Мое свидетельство, как я уверовал

Графический редактор Gimp

История
праздника "Пасхи"


Условия использования
sb-nz.com © 2009-2018