Христианский форум

Перейти на сайт      Форум

форум открыт только для чтения

  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Форум » Разное » Разное » "Женщина с книгой", А. Мейндерс ван Вурден (Свидетельство Глэдис Эльверд о ее служении народу Китая)
"Женщина с книгой", А. Мейндерс ван Вурден
Глава 20. Бежать... но куда?

В это время армия генерала Чан Кайши терпела поражение на всех фронтах. С севера подкатывались волны Красной Армии под командованием генерала Мао Цзэдуна, захватывающей огромные территории китайской земли. В "освобожденных"
генералом Мао районах люди должны были быстро сделать выбор, чтобы спасти свою жизнь. Им немедленно навязывали коммунистический режим. Великий вождь Мао Цзэдун сам до тонкостей разработал этот режим и закрепил его в новых законах.

Стояла весна 1948 года. Сопровождаемый десятками тысяч бедных крестьян с севера, вооруженных захваченным американским оружием разбитых войск Чан Кайши, генерал Мао продвигался по стране. Он был простым человеком, который вырос в маленьком домике из высушенных глиняных обломков. В детстве он жил в комнате с глиняным полом, где не было даже деревянных табуреток.
Уже в молодости он испытывал боль, видя нищету простых крестьян и угнетение их богатыми помещиками. С самого детства у него появилась идея - вывести простой китайский народ из глубокой нищеты. С 1912 до 1918 года он учился в педучилище, в 1923 году вместе с Чан Кайши получал образование в военной академии. Поначалу у них были одинаковые цели, но постепенно пути их разошлись. Мао Цзэдун выбрал путь радикального коммунизма и собрал вокруг себя народные массы. Долгие годы он демонстративно носил все ту же изношенную одежду и шапку, даже после того как стал "великим вождем".
Итак, весной 1948 года его армия стремительно двигалась по Китаю. Когда он проезжал через деревни, люди ликовали. Обездоленные и угнетенные кричали: - Мао - спаситель нашего народа!
Оставив труд на полях, тысячи крестьян следовали за ним. Это было триумфальное шествие генерала Мао по стране. На одной огромной площади Мао Цзэдун слез с лошади. Когда "великий спаситель" появился на балюстраде правительственного здания, его приверженцы стали на колени, преклонились перед ним и ликовали. К нему поднялись тысячи изможденных от голода лиц. Великий вождь улыбнулся, и толпа загудела от радости. Такого лидера еще никогда не видали в Китае! Человек из народа, в крестьянской одежде и с ласковой улыбкой для нищих. - С ним мы построим новый Китай! - крикнул кто-то. - Сияет над нашей страной новое солнце! - радостно воскликнул другой. Из сотен тысяч уст прозвучали новые праздничные песни во славу "великого спасителя", генерала Мао Цзэдуна.

А в Ч. собрались глубоко озабоченные миссионеры, христиане и студенты. До них дошли сообщения о триумфальном шествии генерала Мао и о жестокости его приверженцев к христианам.
- Подходит Красная Армия, надо бежать! - кричали все кругом.
- Бежать, но куда? - спрашивали друг друга, укладывая скромные пожитки.
Север и восток Китая были уже захвачены Красной Армией, а из-за перенаселенности беженцами на юге царил голод.
- Попросим в молитвенном собрании Господа, - посоветовала им Глэдис Эльверд.
Вечером они собрались в какой-то школе вместе со студентами и христианами. Они читали в Слове Божьем о войнах и разрушениях, предсказанных через пророков Богом Израиля. Повторятся ли сейчас эти ужасы? "День тьмы и мрака, день облачный и туманный: как утренняя заря, распространяется по горам народ многочисленный и сильный, какого не бывало от века... При виде его затрепещут народы, у всех лица побледнеют. Как борцы бегут они и как храбрые воины влезают на стену... Перед ними потрясется земля, поколеблется небо, солнце и луна помрачатся, и звезды потеряют свой свет... Но и ныне еще говорит Господь: обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании".
В классе все стали пред Господом на колени: отцы, матери, дети, молодые мужчины и женщины склонились в молитве. Долгими часами они плакали, молились, умоляли о милости.

Наступила ночь, но все еще не было ответа от Господа. Куда же им бежать? - Нам надо сначала поспать несколько часов, - сказал один китайский благовестник. В коридорах и классах люди искали себе спальные места. Везде лежали и сидели на полу целыми семьями. Глэдис дали отдельную комнатку. Но спать она не могла. Ее мучило беспокойство о детях. Нет, за себя она не боялась, но дети, ее дети... Тимофей, Фрэнсис, Лэсс, Синь Ю, Гордон, Девятушка и Павлина, которые убежали с ней из Янчэна, что с ними будет? Принесло ли Слово Божье уже плод в их молодых сердцах? Услышал ли Господь ее молитвы о них? Она еще не знала. Ей хотелось видеть признаки их личного обращения. Если их арестуют коммунисты, будут ли они верно исповедовать Слово Божье? Даже при угрозе смерти? Душа мамы Глэдис стонала от боли и тревоги за детей. Она стала на колени, чтобы вновь предать их милости Божьей. Она молила Господа не избавить их от возможных физических страданий, а лишь о спасении душ этих мальчиков и девочек.
Переутомленная, она заснула. Но сон был коротким; проснувшись, она услышала голоса в соседней комнате. Она вышла в коридор и увидела приоткрытую дверь. В комнате мерцал тусклый свет. Там она увидела юношей, их было около пятнадцати, стоявших на коленях вокруг географической карты. Один из них молился вслух об указании от Господа. Через несколько минут они замолкли. Потом помолился другой. Его рука двигалась по географической карте на полу, пока палец не остановился у места в западной области Китая, на границе Тибета. Стало тихо. Прислонившись к косяку, Глэдис пристально смотрела через щель в комнату.
- Вот здесь, - сказал наконец молодой человек. Все склонились над картой.
- Не знает ли кто-нибудь из вас что-либо об этом месте? - спросил он.
Нет, никто не знал этого места. Юноша опять помолился. Все другие помолились с ним, прося о вере, что они на самом деле должны бежать именно туда. Второй юноша остановил палец у того же самого места на карте и поблагодарил Господа, давшего им веру в то, что они должны отправиться в это место. Потом его палец продвинулся дальше по карте и остановился у другого места.
- Здесь люди, которые должны послушать Слово Божье. Кто пойдет туда? Вопрошающим взглядом он посмотрел вокруг. Никто не отвечал.
- Господи, покажи, пожалуйста, Сам, кто из нас должен пойти и принести Твое Слово туда, снова помолился юноша.
В комнате вновь стало тихо. Сердце Глэдис сильно билось. Какие она видит чудные вещи! Неужели Господь сейчас откроет этим мальчикам, а не ей, куда им всем бежать? Вернувшись в свою комнату, она заплакала от стыда по поводу своего неверия. Разве Господь обязан дать ответ именно ей? Ведь Он хочет слушать и этих молодых людей!

Бегство к границе Тибета обещало стать тяжелым переходом через дикие высокие горы. А сколько времени потребуется, чтобы Красная Армия пришла и туда? На следующий вечер молодые студенты опять разложили географическую карту и вместе помолились, прося Господа указать им, кто должен пойти в отдаленную горную деревню, чтобы принести туда Слово Божье. Через два дня внутренний голос убедил Глэдис в том, что должна пойти она. Она рассказала об этом студентам. - Как, вы? - сказали мальчики. - Мама Глэдис, вы в эту далекую горную деревню? Это тяжело.
- Я пойду туда, куда Господь меня посылает, - спокойно ответила она.
Глава 21. Бог, Который творит чудеса!

Прежде чем Глэдис Эльверд начала путешествие в незнакомую гористую страну Тибета, молодые христиане собрались для молитвы. Глэдис порадовалась их искреннему стремлению к распространению Царства Божьего в этой части Китая. Поторопила ее вера этих молодых людей в то, что Бог поручил нести Свое Слово в это незнакомое место. Молитвы и пожелания благословения этих молодых людей долго еще звучали в ее сердце, так что она с радостью отправилась в путь.

В первые дни путешествие было легким, стояла приятная погода. По дороге она везде встречала приветливых, простых людей, которые охотно ее слушали. Ее предупреждали о том, что язык тибетцев значительно отличается от китайского. Это так и оказалось. Но в каждой деревне находился кто-нибудь, хорошо понимавший по-китайски и готовый служить переводчиком. Вечерами, найдя в горном селении ночлег, она в трактире беседовала с жителями о Слове Божьем. Повсюду она старалась убедить людей в том, что надо читать Библию. И так как большая часть населения была неграмотна, она побуждала тех счастливчиков, которые умели читать, к чтению Слова Божьего другим.

В некоторых поселках ей показывали брошюры со стихами из Библии. Много лет тому назад эти места посетил миссионер, который беседовал с людьми и раздавал религиозную литературу. С тех пор миссионеры больше не появлялись, и никто не был в состоянии объяснить стихи. Глэдис серьезно задумалась. Должна ли она оставаться в этом районе, чтобы проводить с людьми библейские уроки, или следовать дальше? Нет, она не может остаться, ей надо продолжать свой путь. Место, указанное молодым человеком на географической карте, находится дальше, гораздо дальше - высоко в горах.
Каждое утро она просила переводчика служить ей гидом до следующей деревни. Оттуда переводчик возвращался домой, а она находила нового переводчика и гида на следующий день.

Таким образом продолжалось ее путешествие до Ц. Там Глэдис, по провидению Божьему, нашла приют на двое суток у приветливой семьи, принадлежавшей к маленькой группе христиан. Когда она осведомилась у местных жителей о дальнейшей дороге в горы, все в один голос сказали:
- Дальше идти невозможно.
- Но мне надо дальше, - ответила Глэдис.
- Дальше нет дороги, - объяснили ей. Есть лишь нехоженые тропы. Там конец света.
Но это не могло остановить миссионерку. - Конец света так не выглядит, - сказала она. - Мне надо дальше. Я должна следовать по своему пути.
Жители горной деревни озабоченно покачали головой. По их лицам скользнуло мрачное выражение. Может, эта женщина не в своем уме? Кто решится путешествовать по бездорожью в этом суровом горном краю? К ней подошел врач-китаец и попытался удержать ее от осуществления столь сомнительного плана.
- Может ли ваш Бог требовать от вас совершить столь опасное путешествие одной? - спросил он.
- Если Он мне поручит нести туда Его Слово, я должна идти, и Он меня охранит, - спокойно ответила она.
- Ну что же, - сказал врач, - в таком случае мой долг - сопровождать вас в этом путешествии. Кроме того, мне очень хотелось бы увидеть тех людей, ради которых вы переносите столько испытаний, согласно воле вашего Бога.

Доктор Хуан заготовил несколько пакетов с пищей, которые два тибетца несли в плетеных корзинах на палке-носителе. Во время путешествия доктор Хуан беседовал с Глэдис о Слове Божьем. Оказалось, что он член маленькой группы христиан в Ц., однако, его знание Библии очень ограничено и его духовному опыту не хватает глубины. Но он умеет и любит читать. В дороге Глэдис без конца рассказывала о Слове Божьем. Через несколько часов, утомленные долгой ходьбой, они остановились немного отдохнуть на склоне горы. Носильщики готовили обед, а доктор Хуан рассказывал Глэдис о своих религиозных проблемах. В христианском учении для него было еще столько непонятного. Но так как доктор Хуан был образованным человеком, у них возникали интересные и запоминающиеся беседы. В тех случаях, когда ей не удавалось убедить доктора Хуана словами, она вручала ему свою Книгу, чтобы он сам смог прочесть и обдумать некоторые тексты. Доктор Хуан намеревался через пять дней вернуться в свою деревню, но твердость веры Глэдис в то, что они встретят людей, которым должны принести Слово Божье, произвела на него такое глубокое впечатление, что он решил путешествовать с ней дальше. В глубине души он считал своим долгом сопровождать эту женщину и защищать ее в суровой гористой стране.

Все дальше, все выше путешественники забирались в горы. Они беседовали со всеми людьми, встречавшимися им на пути, и выяснили, что никто из них никогда не слыхал о Господе Иисусе, Сыне Божьем. В десятый день путешествия тропа закончилась под склоном горы, где они переночевали в грязной избушке. Весь следующий день они тащились вдоль склона, где уже не было тропинки. Во всей округе не наблюдалось ни малейших признаков человеческого присутствия. Носильщики вернулись в свою деревню. Они не осмеливались идти дальше, решив, что достигли конца света, где живут боги и где им запрещено появляться. Доктору Хуану и Глэдис самим пришлось нести тяжелый багаж, пробираясь среди каменных глыб по крутым склонам. К закату одиннадцатого дня Глэдис почувствовала, что у нее иссякли силы. Идти дальше она уже не могла. Где им этой ночью спать? Где им в этой пустыне найти пищу? Глэдис упала духом. Правильно ли она выбрала путь, эту ли дорогу указал ей Сам Господь? Она почувствовала себя ужасно одинокой. Единственный ее спутник - это доктор Хуан. Но кто он? Она даже не знает его как следует, ведь они познакомились с ним лишь несколько дней тому назад. Правда, до сих пор он был ей огромной поддержкой. Доктор Хуан пошел вперед, чтобы разведать местность. Он искал новую тропинку, но не находил. Глэдис остановилась и ждала его. В одиночестве она устало прислонилась к скалистой стене, в ее душе все росло сомнение. Не слыша больше шагов идущей за ним Глэдис, доктор Хуан возвратился. Он с удивлением взглянул на тоненькую, хрупкую женщину, прежде казавшуюся такой мужественной, лишенной страха и сомнения. Она стояла у скалистой стены и большими испуганными глазами пристально смотрела на суровый, непроходимый склон. От отчаяния и безысходности по лицу ее текли слезы.
- Доктор Хуан, поставим сюда свой багаж и помолимся! - воскликнула она.
Положив узлы на землю, они стали на колени. В короткой молитве Глэдис изливала весь страх своего сердца и умоляла:
- Господи, милостивый Бог, помилуй нас. Ты видишь нас здесь. Ты знаешь, как плохо наше положение. О Господи, дай нам пищу и приют на ночь. У меня уже нет сил. Господи, помоги нам!
Доктор Хуан слушал внимательно. Он уловил в ее молитве сомнение и страх. Неужели это она - маленькая женщина с большой верой? Тогда он начал молиться и спокойно высказал свое желание:
- О Господи Боже, вышли нам навстречу того человека, которого Ты хочешь, чтобы мы встретили, чтобы мы смогли рассказать ему о Господе Иисусе и о пути к спасению. Сегодня мы еще никому не могли свидетельствовать о Тебе, но ведь Ты послал нас сюда с особенной целью. Господи, покажи нам, где найти того человека, которого Ты по Своему святому плану намеревался благословить.
Пораженная этими словами, Глэдис почувствовала стыд. В то время как она беспокоилась о своих нуждах, этот врач заботился о деле Царства Божьего.
- Споем гимн? - спросила она через минуту.
- Да, давайте споем, - согласился он.

И вот они сидели и пели. Разреженный горный воздух понес их голоса вдаль, очень далеко. Они пели один гимн за другим, прославляя Господа, и их души обрели новую силу. Вдруг доктор Хуан вскочил. - Вон там тот, кто нам нужен! - воскликнул он. Глэдис не успела ничего спросить, как он уже убежал. Она осталась сидеть одна, вновь почувствовав себя очень неуютно в этой дикой, бесплодной местности. Наконец далеко на склоне горы она увидела двух людей. Приблизившись, доктор Хуан закричал ей: - Вставайте и подходите, я нашел нужного нам человека!
Она продолжала сидеть неподвижно. Ей казалось, что вскарабкаться по этому крутому, усыпанному каменными глыбами склону, невозможно. Наконец доктор Хуан вернулся к ней.
- Теперь ясно: воля Божья заключается в том, чтобы мы пошли дальше; идемте, поторопитесь, - сказал он.
- А наши узлы? - спросила она.
- Пусть лежат здесь. Ведь тут нет никого, кто мог бы их украсть.
С трудом поднявшись на ноги, она стала медленно карабкаться вверх по склону, все выше и выше. Добравшись вслед за доктором Хуаном до вершины горы, она увидела прислонившегося к скалистой стене ламу - тибетского священника. Глэдис с удивлением посмотрела на доктора Хуана. Она знала, что ламам запрещен всякий контакт с женщинами; им нельзя с ними говорить и даже находиться в их обществе. Доктору Хуану и Глэдис Эльверд было известно, что тибетские ламы, хотя и стремились к святости, но им нередко недоставало внутренней силы победить грех. Поэтому они старались избегать соблазнов. Отсюда и один из их строгих монастырских законов - абсолютный запрет говорить с женщиной. Вот о чем подумала Глэдис при встрече с ламой.
- Вы ему сказали, что я женщина? - поинтересовалась она у доктора Хуана.
- Да, но он пригласил вас к себе, переночевать в монастыре.
На минуту она заколебалась. В какие сети они могут попасть? Почему тибетские священники пригласили ее в свои освященные здания?
- Здесь нет никакого другого места, где можно остановиться, - объяснил доктор Хуан. Лама заметил сомнения Глэдис.
- Мы ждали вашего прихода, чтобы вы рассказали нам о том Боге, Который любит грешников, - сказал он.
Она в изумлении взглянула на него.
- Мы вас ждали, - повторил лама.

Глэдис почувствовала, как затрепетало от волнения ее сердце. Значит, он и есть тот человек, которому они должны принести Слово Божье? Без дальнейших разговоров лама тронулся по узкой тропинке вдоль склона горы, и они последовали за ним. Тропинка вилась вокруг вершины горы к югу, и внезапно перед ними открылся совершенно другой пейзаж, так что у Глэдис захватило дух. Она едва могла поверить своим глазам. Тот склон, по которому они взобрались, был пустынен и угрюм, весь усыпан каменными глыбами. А на другой стороне раскинулись отлогие холмы, пышно поросшие травой и ярко цветущими виноградными лозами. На вершине холма находилось величественное здание ламаистского монастыря.
Красота пейзажа умиротворила душу Глэдис, но когда они подошли ко входу в монастырь, ее страх возвратился. Они вошли внутрь, и огромные ворота за ними закрылись. "Вот мы сюда вошли, но выйдем ли когда-либо?" - с испугом подумала она.
Общество ламаистских священников встретило их с необыкновенной почтительностью. Глэдис проводили в маленькую комнату. Монахи доставили туда множество вещей, чтобы ей было как можно приятнее. Они принесли одеяло из тигровой шкуры, подушки, воду для омовения и освежения. Одно за другим подавались блюда тщательно приготовленных деликатесов. Выходя из комнаты, они пятились, чтобы не показать ей своих спин. Это была высшая форма вежливости. Все казалось просто сном.

После тяжелого подъема по скалистым склонам Глэдис чувствовала себя очень усталой. Она решила было прилечь на диван, но в дверь постучали двое мужчин с вежливой просьбой последовать за ними. Во внутреннем дворе к ним присоединился доктор Хуан. Вели их через целый ряд внутренних двориков, пока они не вошли в огромный двор. Там на специальных подушечках для коленопреклонения, покрытых кокосовыми листьями, сидели ламы, благочестиво скрестив руки и наклонив головы. Их было около пятисот. Гостей подвели к двум пустым подушечкам в середине полукруга. Сердце Глэдис неистово колотилось от напряжения. Что они намереваются делать? Чего ожидают от них ламы?
- Мы гости, - шепнул ей доктор Хуан, говорить должны мы. Спойте сначала гимн.
- А что мне спеть? - взволнованно шепнула она.
- Это не важно, что хотите!
Дрожащим голосом она начала петь написанный американским миссионером гимн "Чудесная свобода". После пения последовала мертвая тишина. Потом начал говорить доктор Хуан. Он рассказывал о самой важной в мире Книге - Слове Божьем. Он говорил о грехе и о Спасителе, Который родился в хлеву Вифлеемском. О том, что Он Сам засвидетельствовал: "Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию". Потом он рассказал, почему этот Спаситель, Иисус Христос, Сын Божий, умер на голгофском кресте. - Теперь спойте еще раз, - попросил он Глэдис. Она опять запела, на этот раз более уверенно. Это был гимн по Псалму 99:
"Познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас, познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас. И мы Его, Его народ и овцы паствы Его, и мы Его, Его народ и овцы паствы Его".
- Вы можете рассказать им об этом Псалме, - посоветовал доктор.
Глэдис начала говорить. Она излагала суть так же просто, как раньше в беседах с погонщиками ослов в трактире Янчэна. Пятьсот лам неподвижно сидели на своих подушечках. Их лица не были видны для посетителей, так как они сидели, склонив головы. Но почему же никто из них не говорит? Почему никто из них не движется, не дает знак, что это собрание закончено?
Когда Глэдис кончила рассказывать, доктор Хуан опять начал говорить.
- Спойте еще раз, - попросил он.
Она снова спела и рассказала о псалме. Потом опять заговорил доктор Хуан. Ламы все еще неподвижно сидели и слушали. Но не может же это продолжаться всю ночь! Силы Глэдис Эльверд были на исходе, и она шепнула доктору Хуану: - Я не могу говорить больше, еще пара минут - и я упаду в обморок.
- Тогда закончим сейчас же, - ответил доктор Хуан.
Он встал, и она последовала его примеру. Вряд ли осознавая, где она находится, Глэдис, шатаясь, пошла за ним через большой двор.
Позже они узнали, что по ламаистской традиции гости должны встать первыми в знак окончания собрания. Значит, из вежливости ламы часами слушали своих посетителей и должны были сидеть неподвижно, пока говорили гости.

Глэдис подумала, что наконец она сможет отдохнуть в маленькой комнате для гостей. Но опять ей помешал стук в дверь. У дверей стояли двое священников.
- Госпожа, если вы не слишком устали, не согласитесь ли вы рассказать нам побольше? - почтительно спросили они.
- А войти в мою комнату вам позволено?
- Позволено, если войдем вдвоем.
Войдя в комнату Глэдис, они очень внимательно слушали все то, что она рассказывала им из Библии. Потом они ушли. Через несколько минут пришли двое других. И так продолжалось до глубокой ночи. Ламы задавали одни и те же вопросы:
- Объясните нам, как и почему Он умер.
- Скажите, действительно ли Он может любить грешников.
Глэдис заметила, что у этих людей нет никакого сомнения в том, что Бог - Творец земли. Они не сомневались в рождении Иисуса от девы Марии; для них чудеса, которые Он сотворил на земле, не подлежали сомнению. Главное, что необычайно сильно поразило их, было чудо Божьей любви к грешникам. История смерти Христа на кресте Голгофы наполнила их души почтением и благоговением перед Ним.

На следующее утро, когда ламы только собирались в храме, доктор Хуан и Глэдис могли обменяться опытом ночных разговоров. Доктор Хуан сказал, что и в его комнату приходили священники с просьбой рассказать о Слове Божьем. Об их пребывании в ламаистском монастыре Глэдис позже писала в письме: "Здесь мы встретили людей, на самом деле жаждущих истины и древней, чистой истории чудного плана Божьего об избрании и спасении грешников".
Они решили остаться еще на несколько дней, чтобы поговорить с ламами. И целую неделю, едва освободившись от своих монастырских обязанностей, монахи приходили к ним с просьбой рассказывать дальше о Слове Божьем.

Наконец доктор Хуан и Глэдис решили, что на следующее утро они должны уйти. В этот последний день Глэдис получила приглашение от главного ламы. Она до сих пор еще не видела его. Рядовые ламы были родом из китайско-тибетской пограничной области, и многие из них говорили по-китайски. Но Глэдис предположила, что настоятелем такого большого монастыря должен быть только тибетец. "Как нам преодолеть языковый барьер, если он не говорит по-китайски?", - озабоченно подумала она.
Группа ламаистских священников молча проводила ее в апартаменты своего настоятеля. Там на сказочно раскрашенной подушечке сидел главный лама. Затаив дыхание, она пристально смотрела на его тонкое, очень красивое лицо, весьма почтенного вида. Его окружали слуги, которые очень внимательно следили за его малейшими желаниями. Отличаясь изысканностью речи и жестов, они служили ему с благоговением и преданностью. К ее удивлению, он заговорил на литературном китайском языке, так что она свободно понимала его. По китайскому обычаю, он долго расспрашивал ее о положении ее дел. Наконец она осторожно поинтересовалась:
- А почему вы допустили меня, иностранную женщину, в свой ламаистский монастырь? В комнате на минуту воцарилась тишина. Глэдис едва посмела продолжить:
- Почему вы разрешили мне беседовать со своими священниками?
- Это целая история, - неспешно ответил он, - я вам расскажу, что произошло. На склонах гор вокруг нашего монастыря растет лакричник, корни которого мои ламы собирают и продают в городе. Несколько лет тому назад, когда мужчины, нагрузив урожай корней на ослов, поехали вниз, в долину, они встретили в одной деревне мужчину, который держал в руках какие-то листовки. "Кто хочет? - кричал он. - Читайте вот это и слушайте весть Евангелия! Каждый грешник может получить прощение. Кто обратится и уверует, получит спасение, блаженство и вечную жизнь. Если вы хотите побольше узнать об этом Евангелии, приходите на евангельское собрание в доме миссии". Ламы, пораженные его словами, взяли одну такую листовку и принесли в монастырь. Главный лама показал Глэдис потрепанный кусок бумаги, прикрепленный к стене. На нем были написаны слова из Евангелия от Иоанна.
- У нас в монастыре все уже много раз читали эти слова, - сказал главный лама. - А те, кто не умеет читать, снова и снова просили, чтобы им прочитали, пока слова эти не запечатлились в их сердце. Больше такой бумажки ламы не приносили, и лишь из этой мы узнали, что существует Бог, любящий грешников.

Окруженный слугами и монахами, главный лама с благоговением прочитал Глэдис слова, написанные в листовке: "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную".
Прочитав эти важные слова, лама продолжил свой рассказ.
- В следующем году, когда наши мужчины опять увезли урожай корней вниз в город, я им поручил разобраться, где живет этот Бог, Который любит грешников. Но за пять лет им так и не удалось ничего узнать. Тогда тот лама, который принес в монастырь листовку со стихом из Библии, дал в монастыре торжественный обет, что он не вернется, пока не узнает побольше об этом Боге. Вместе с другими ламами он совершил долгое путешествие по горам и наконец добрался до городка Ланьчжоу. Остановив одного из прохожих, они задали ему тот самый вопрос: "Не знаете ли вы, где живет Бог, Который любит мир?" - "О, да,- ответил он,- идите прямо до высоких ворот с тремя иероглифами: "Вера, Надежда, Любовь". Входите туда, там могут вам рассказать об этом".
Обрадовавшись, они пошли в указанном направлении и дошли до маленького миссионерского пункта Китайской Внутренней Миссии, где задали свой вопрос китайскому благовестнику. Тот рассказал им сколько мог и дал по четыре Евангелия на их родном языке. С горячим желанием разделить это со всеми священниками они поторопились обратно в монастырь. И вот мы все вместе прочитали Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Лама на минуту замолк, потом проникновенным голосом продолжил: - Мы верили, что все написанное - истина. Но многое было еще нам непонятно. Один стих из Евангелия показался нам особенно важным. Христос сказал: "Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари". Поэтому мы верили, что в один прекрасный день к нам придут вестники, получившие это поручение, чтобы рассказать нам побольше об этом чудном Боге.
Единственное, что нам оставалось, это ждать и быть готовыми к приему этих вестников, как только Бог их к нам пошлет. Итак мы ждем вот уже три года с тех пор, как мы получили Евангелия. Ждем с нетерпением, ибо стремимся поглубже проникнуть в смысл Евангелия. На прошлой неделе двое лам, отправившись на холмы собирать дрова, услышали пение. "Это вестники, которых мы ждем",- предположил один из них. "Так поют только те, кто знает Бога" ,- сказал другой. Один лама побежал обратно в монастырь и сообщил нам о доброй вести, чтобы мы здесь, в монастыре, подготовились к приему долгожданных вестников. А другой пошел вам навстречу на склон горы, чтобы вас приветствовать. Вот почему мы сделали все для того, чтобы принять вас как можно лучше.

Последовала немая тишина. Глэдис была настолько растрогана, что отвечать не могла. Как дивны пути Божьи: Он хотел использовать ее в качестве одного из Своих вестников. Теперь она поняла, почему ламы так радостно встретили ее, спустились вниз по опасному скалистому склону и сопроводили ее по крутой тропе к монастырю. Они ждали весть с жаждущими сердцами.

На следующее утро доктор Хуан и Глэдис должны были уходить. Они не спрашивали лам, поистине ли обратились они теперь, после слушания ее рассказов о благодати. Миссионеры принесли в монастырь Слово Божье и рассказали о нем на месте, указанном им Самим Богом. Принесет ли это плоды? Они не знали. Плоды этого визита надо оставить провидению Бога и труду Святого Духа. Но в одном они не сомневались: Благая Весть должна была проповедоваться и имя Господа Иисуса Христа должно было провозгласиться жаждущим душам на этом месте, так высоко в горах Тибета.
Миссионеры пустились в обратный путь, и вскоре цветущие холмы, где ламы собирали корни лакричника, сменились суровыми и безлюдными склонами.

Спустя короткое время после чудной встречи Глэдис Эльверд с ламаистскими священниками коммунисты из Китая перешли границы Тибета. В своем крайнем неприятии веры в Божественное верховное существо они полностью разрушили монастырь, но ламам удалось заблаговременно покинуть его. Благодаря чудному водительству Бога они оказались полностью оторванными от своего служения Будде. Пятьсот лам, облачившись в одежду тибетских крестьян, рассеялись среди сотен тысяч беженцев на китайско-тибетской границе. О некоторых из них стало известно, что они нашли мир с Богом верою в Иисуса Христа. Попав в лагеря беженцев, несколько из этих бывших лам стали христианскими проповедниками. Среди убегающих от коммунизма они распространяли Евангелие своего Спасителя, как семя на ветру. Лишь Он Один знает, где это семя упало в подготовленную добрую почву и, окропленное росой Святого Духа, пробудило жизнь уже никогда не умирающую, но живущую вечно.
В одном из писем Глэдис написала об этом следующее: "Только в вечности мы узнаем результаты моих трудов во время самой чудесной недели моей жизни, которую я провела во время визита в ламаистский монастырь, расположенный высоко в Тибетских горах, точно в том месте, которое указал на географической карте один молодой китайский христианин. Да, у нас действительно Бог, Который творит чудеса!"

Глава 22. Верен до смерти!

После посещения ламаистского монастыря надо было возвращаться. Доктор Хуан намеревался сопровождать мисс Эльверд в течение пяти дней. Но вот уже семнадцать дней прошло с начала их путешествия. Его жена и дети, наверное, беспокоились. Итак, они поспешили назад в Ц. Однако и в пути они находили время для беседы с одиночными горцами о Слове Божьем и о единственном пути к спасению через Иисуса Христа, Который сказал: "Я есмь путь и истина и жизнь".

Из Ц. Глэдис немедленно поехала дальше, туда, где жили молодые студенты-христиане и ежедневно молились о благословении ее труда. Там с нетерпением ждали ее возвращения. Сколько было радости, когда они опять встретились! Глэдис Эльверд рассказывала своим молодым друзьям о том, что их молитвы были услышаны Богом. Она смогла донести Слово Божье до ламаистских священников в высокогорном краю. Желая поблагодарить за это Господа, она попросила одного из студентов прочесть сто двадцать пятый Псалом. "...Уста наши были полны веселия, и язык наш - пения; тогда между народами говорили: "великое сотворил Господь над ними!" Великое сотворил Господь над нами: мы радовались".
Когда он дошел до слов: "Возврати, Господи, пленников наших..." - у него в горле застрял комок, и он положил Библию. Эмоции были слишком сильны. Все молчали.
- Давайте вместе станем на колени и помолимся о своей теперешней нужде, - предложил другой юноша.
Они стали на колени, и Глэдис с ними. Юноша опять прочитал этот стих как молитву: "Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень". После короткого молчания все вместе повторили эту молитву: "Возврати, Господи, пленников наших... Сеявшие со слезами будут пожинать с радостию. С плачем несущий семена возвратится с радостию, неся снопы свои". Наступила тишина. Все оставались на коленях, Один из мальчиков начал молиться об охране Божьей. Из молитвы Глэдис узнала, что во время ее путешествия Красная Армия достигла китайско-тибетской границы и скоро объявится в этом краю. Молитвы, по очереди высказанные молодыми студентами-христианами, были впечатляющие.
- О Господи, дай мне силу свидетельствовать о Тебе до самой смерти, - помолилась одна девушка.
- О Боже, помилуй меня, я к смерти не готов, прости мои грехи. Господь Иисус, помилуй меня,- плакали и умоляли другие.
- "Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни", - прозвучал другой молодой голос спокойно и утешительно.
- Господь Иисус, если нам суждено умереть за имя Твое, пошли нам смерть, которая станет семенем новой жизни для других, еще не познавших Тебя, - молился следующий.
Время летело, но никто не обращал внимания на часы. Казалось, будто время остановилось. В душах молодых людей появилось ощущение того вечного мира, который когда-нибудь обретут праведники.

В один из таких дней в бюллетене евангельского миссионерского пункта было напечатано объявление о том, что требуется благовестник, готовый служить переводчиком для тысяч китайских беженцев, ежедневно прибывающих с севера, чтобы, отдохнув в городе, отправиться дальше в поисках более безопасного места жительства. Студенты-христиане сообщили об объявлении Глэдис, которая сразу решила взять эту миссию на себя.
Несколько следующих недель она при поддержке своих молодых друзей совершала интенсивный миссионерский труд среди беженцев, многие из которых еще никогда не слышали ни о единственном истинном Боге, ни о Его святом законе, ни о Евангелии Иисуса Христа. Казалось, что Дух Божий действует чудно и сильно. Миссионеры сеяли семя Евангелия, а услышанное Слово Божье, как острый лемех, глубоко вспахивало сердца слушателей. Открывались скрытые грехи, со слезами признавались перед Богом и людьми в нечистоте, краже, лжи и других проступках. Среди больших групп беженцев разрасталась волна покаяния.
Это было похоже на особенное излияние Духа Божьего, Который шел по долине духовной смерти, касался душ, давал осознание вины и побуждал к признанию в грехах и к совместной молитве: "Что нам делать, чтобы спастись?" Люди искали друг друга, чтобы вместе молиться, словно овцы, направляемые рукой пастуха, собирались в стада под вечер.

Под руководством Глэдис Эльверд горстка молодых христиан несла весть о благодати и примирении в Господе Иисусе Христе этой измученной кающейся толпе. Сознавая свою вину, души рождались свыше, и в группах беженцев звучали хвалебные гимны и свидетельства во славу Божью. Слухи об этом распространялись и побуждали многих к тоске о вечном спасении. Образовывались новые молитвенные группы. А сколько было тех, кто в уединении молил Бога о личной благодати, прежде чем придет "великая скорбь".
Это длилось несколько недель. Стало очевидно, что Господь благословил деятельность миссионеров. А если действует Бог, кто Его остановит? Глэдис написала об этом: "Казалось, будто мы возвратились к временам первых христианских общин. Мы стали свидетелями чудного излияния Святого Духа! Позже я поняла, что Бог через Свое особенное действие хотел дать нам силу для того, чтобы пережить грядущие испытания и объединить всех обездоленных под водительством великого Пастыря Иисуса Христа".

Словно неудержимый цунами, китайская армия генерала Мао ворвалась в город. Коммунистическая партия немедленно взяла под контроль университет, служивший пристанищем пятистам студентам-беженцам. Каждому из них вручили бланк. Им велено было заполнить его, ответив на целый ряд вопросов. Мама Глэдис достала такой бланк, чтобы узнать, какие сложности могли доставить ее молодым друзьям-христианам вопросы. Некоторые из них были трудными, на некоторые ответить было почти невозможно, как, например: "Вы не знаете, от чего умерла ваша бабушка?", "Сколько детей было у вашего дяди?", "Сколько денег было у вашего дедушки, когда он умер?". В этих вопросах не было ни слова ни о религии, ни о политических взглядах, но к концу списка, когда множество бессмысленных вопросов должно было утомить и запутать опрашиваемого, внезапно вынырнул наиважнейший вопрос:
"Каково ваше личное отношение к новой власти? Если вы голосуете за новое правительство, то поставьте кружок, если вы против нового правительства, поставьте крестик". Что им ответить на это?
Голосовать за новое правительство - это значит соглашаться со всем тем, что будет делаться, выполнять все приказы новых властей. Голосовать против - значит оказаться изгоем. Тогда нельзя будет устроиться на работу, придется проводить жизнь в нищете и вечном страхе.

В последние месяцы большинство студентов приняли христианскую веру. Когда они были больны, за ними ухаживали в маленькой миссионерской больнице, и многие из них признали авторитет Слова Божьего. Они впитывали Слово Божье и пели гимны и псалмы. Некоторые из них свидетельствовали о своей личной вере. Что ответят эти молодые люди на вопросы анкеты? После вручения и проверки пятисот бланков оказалось, что триста студентов поставили кружок, а двести - крестик. Контролеры Красной Армии выглядели раздраженно, на их лицах появилось жестокое выражение. Собрали студентов, поставивших кружок в знак согласия с новой могучей партией и подчинения ей. - Вы правильно заполнили бланки, для вас есть работа, - объявили им.
"Работа" заключалась в том, чтобы согнать двести студентов, проголосовавших против правительства, и подвергнуть их телесным наказаниям. Вздрогнули триста молодых людей. Так вот каков результат их подчинения партии? Как они могут согнать своих товарищей по учебе и жестоко обращаться с ними?
Весь следующий месяц продолжались издевательства над непокорными студентами. Потом снова были розданы анкеты с предложением ответить на вопросы. К крайнему изумлению партийных контролеров, на этот раз оказалось меньше бланков с кружками и больше с крестиками. Началось расследование. Наконец обнаружилось, что студенты-христиане каждое утро собираются на молитвенный час. Лекции в университете начинались в девять часов утра. Студенты собирались в восемь, чтобы вместе позавтракать, а за час до завтрака студенты-христиане собирались группами для чтения Библии и молитвы, чтобы получить силы для дня новых испытаний. Обнаружив это, представители новой власти стали делать все возможное, чтобы срывать молитвенные собрания. Молодые христиане решили собираться еще раньше, но и эти собрания были обнаружены. Коммунисты были настроены решительно.
- Этим сборищам и молитвам будет положен конец, - заявили они. Молодых христиан взяли под стражу на долгих три месяца, во время которых на них пытались оказать давление самыми жестокими методами.

Мама Глэдис умоляла сторожей разрешить ей свидание со своими молодыми друзьями. Не разрешали. Не было никакой возможности контактов с ними. Глэдис трепетала при мысли о будущем этих молодых людей. Некоторые из них были еще "новорожденными младенцами": они приняли Иисуса как своего Спасителя лишь несколько месяцев тому назад. Единственное, что ей оставалось - это молиться о том, чтобы, несмотря на все испытания, их вера не пошатнулась.
По истечении трехмесячного срока всех китайских беженцев и жителей городка согнали на рыночную площадь. Прибыв туда, они увидели, как под стражей членов "Красной гвардии" и милицейских патрулей на площадь были приведены студенты-христиане. Возле них встал представитель власти со списком имен. Он объявил первое имя и фамилию. Из рядов арестованных выступила вперед девушка лет семнадцати - красавица с утонченными чертами лица; ее движения были полны восточной грации. Она выросла в китайской дворянской высококультурной семье в довоенном Пекине. Ее родители послали ее в Тибет в надежде, что коммунистическая революция не докатится до этой отдаленной местности. И вот теперь она стояла здесь перед своими обвинителями!
- Как ты теперь относишься к партии? - строго спросил ее мужчина со списком. Девушка пошла вперед, к помосту перед подсудимыми. По дороге она пошатнулась; казалось, что она вот-вот упадет. "Как жестоко заставлять идти первой эту хрупкую, слабую девушку, - думали окружающие. Бедное дитя, как она сможет защитить себя?"
Неожиданно ясно и внятно прозвучал ее голос.
- Господин, три месяца тому назад, когда меня изолировали и начали испытывать, я думала, что Иисус Христос - Истина. Я думала, что Библия достоверна. Она приостановилась на минутку, быстро дыша. Пошатнувшись, она попыталась ухватиться за что-нибудь, но не было никакой опоры. Девушка стояла одна, окруженная сотнями зрителей, бессильных ей помочь. Она сложила руки как в молитве и направила свой взор вверх, к бесконечному, вечному. Это продлилось лишь несколько секунд, после чего на ее лице промелькнула чудная улыбка мира и радости. Казалось, будто ее стройная фигурка наполнилась силой. Твердым голосом она повторила: - Тогда я так и думала...
Опять она помолчала минутку, осматривая людей, стоявших перед ней. Ее лицо освещала улыбка добра и любви. Когда она продолжила, в голосе ее зазвучало ликование, словно исполнялся хвалебный гимн:
- Сейчас я уверена в том, что Иисус Христос - мой Царь и Спаситель; сейчас я твердо знаю, что Его Слово - истина!

На площади наступила мертвая тишина. Обвинитель злобно посмотрел на подсудимую. Хрупкая девушка спокойно ждала своего приговора. Она подписала себе смертный приговор, признав своим Царем и Спасителем Иисуса Христа, а не всемогущую коммунистическую партию.
Одного за другим вызывали студентов-христиан; один за другим они нетвердой от слабости походкой выходили вперед, к помосту; одному за другим предлагали отречься от своего вероисповедания. Но никто из них не колебался с ответом, хотя все они знали, как ненавидят их гонители верующих и какие тяжелые страдания им предстоят. Допрос длился уже несколько часов. Люди, согнанные на площадь, должны были ждать, слушать и смотреть. Никто не мог уйти. Некоторые старшие христиане, в их числе и Глэдис Эльверд, тихо молились. Их души вопияли к Богу о постоянстве в вере у этих молодых людей.

Ответив обвинителю, узники ждали приговора. Среди толпы на площади царило невыносимое напряжение. Приговор выносил трибунал - "народный суд партии". Надо провести радикальную чистку, решили судьи. По их мнению, каждый христианин является противником партии и каждого противника надо немедленно устранить. Каждый день заключения, каждый кусок хлеба, каждый глоток воды, потраченные на таких упрямых, - уже слишком много.
Приговор был таков: в тот же день обезглавить всех непокорных на рыночной площади. Тишина... Немая тишина... Никто не говорил, никто не двигался. Вызвали палачей. Принесли мечи. Узникам предоставили последнюю возможность публично отказаться от веры. Вновь начали вызывать их. Выступила вперед та самая девушка, которая первой объявила о своей вере. Сейчас она уже не шаталась. Она шла очень твердыми, уверенными шагами.
- Перед тобой выбор: отказаться и жить или презирать партию и умереть! - повысив голос, обратился к ней народный судья.
Она повернулась и посмотрела на своих друзей. Какой у нее был уверенный и спокойный взгляд! Откуда у нее этот свет в глазах? Откуда эта твердая убежденность в голосе, который вдруг, словно трубный глас, прозвучал над площадью?
- "Кто отлучит нас от любви Христовой? Скорбь, или гонение, или меч? Мы как овцы, обреченные на заклание, но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас".

По знаку палача она замолкла и стала на колени, склонив голову. Последовал удар мечом... Не слышно было никакого крика. Кровь жертвы напитала землю. Глэдис Эльверд стонала, как будто меч ударил по ее душе. "Господи, - заплакала ее душа, Господи, доколе? Помилуй этих детей!" Одного за другим вызывали всех студентов. Никто из них не отступал. Один за другим они с твердой верой выступали вперед. Меч поднимался и мигом опускался, снова и снова. Один молодой человек затрепетал; его жесты выражали сомнение и страх. Но сильный голос одного из его товарищей произнес: - "Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни!"
Юноша стал на колени, меч поднялся и стремительно упал вниз. Даже последние узники, которые были свидетелями ужасного убийства своих друзей, не уклонялись от смертельного удара. Их держала чудная сила. Выступил вперед последний. В последний раз опустился меч. Насильственно вырвали из жизни сотни молодых людей. На глазах у зрителей, принужденных стоять, слушать и смотреть на ужасную резню, осуществился победный гимн из послания к Римлянам 8, 36: "За Тебя умерщвляют нас всякий день; считают нас за овец, обреченных на заклание". Наступило лето 1949 года. Началась новая мученическая история.
Глава 23. Ты знаешь мой путь

После великого и благословенного духовного пробуждения среди беженцев и трагической смерти сотен молодых христиан люди продолжали собираться на молитвенные собрания. Они испытывали Божье водительство в том, чтобы собираться и вместе молиться о своих нуждах. Если кто-нибудь особенно переживал о чем-то, он сообщал о своей заботе другим, и все вместе постоянно молились о ниспослании ему милости Божьей.

Однажды, когда Глэдис присутствовала на одном таком собрании, один молодой китаец попросил всех помолиться за Англию. После собрания Глэдис отвела молодого человека в сторону и спросила его, почему он решил, что имеется необходимость в молитве за Англию.
- А вы думаете, что Англия не нуждается в молитвах? - спросил он.
- Ну да, конечно, но все-таки это ведь не языческая страна, там живет христианский народ, - ответила она.
- А духовное пробуждение, национальное обращение к Богу в Англии есть?
- Не знаю.
- Я думаю, что нет. Если бы там происходило духовное пробуждение, мы бы услышали об этом даже здесь, среди всех бед войны и наших страданий. Такое скрыть невозможно. Но Англия, та страна, которая послала нам Евангелие, сейчас сама служит другим богам, печально сказал он.
- Что ты имеешь в виду? - удивилась Глэдис.
- Ну, для них спорт, кинозвезды, богатство, светские забавы гораздо важнее, чем служение Богу.
- А откуда ты все это знаешь?
- Из газет. Я принесу вам пару, и вы убедитесь в этом сами.

Через несколько часов он вручил Глэдис пачку китайских газет. Просматривая их, она начала понимать его тревогу. Во всех сообщениях об Англии с восторгом писали о скачках, пьесах, кинозвездах и спорте, как будто это были самые важные дела в жизни. Не нашлось ни малейшего упоминания о существовании Бога, ни смиренного признания благословений, оказанных Им Англии в период завершения второй мировой войны. Англия, благополучная и процветающая страна, народ которой жил в мире и покое, в то время как другие испытывали ужасы войны и страдали от коммунистического господства, эта Англия забыла самое важное: сознание того, что лишь по Божьей милости над страной и народом они сейчас могут жить в условиях свободы религии и социальных благ.
Нет, английский народ не помнит дела Божьи! Он не признает благословения Бога и увяз в духовной лености и безразличии. Он жаждет лишь богатства, развлечений и наслаждений.

Когда Глэдис в полной мере осознала смысл газетной информации, она испытала глубочайшее потрясение. С этого момента она решила, что надо вернуться на свою родину и сделать все возможное для того, чтобы помочь людям выйти из духовной спячки, которая овладела большинством из них. Захочет ли Господь благословить ее на новое дело?
Она должна рассказать на своей христианской родине о молодых китайских христианах, оставшихся верными Господу даже до смерти. Надо рассказать английскому народу и о великих делах Господа в ее жизни.

Спустя несколько недель она подала заявление о разрешении на выезд в отпуск в Англию. Первый отпуск после семнадцати лет миссионерского труда в Китае! Но все путевки в ее родную страну были распроданы. Ей пришлось ждать целый год, чтобы снова сделать попытку получить разрешение на выезд. За это время земля в Китае стала гореть у нее под ногами. Она нигде не могла найти спокойного места. Коммунисты подозревали ее в противодействии партии, поэтому ей необходимо было покинуть Тибет и бежать в другой край. Но куда?

В Ч. собралась маленькая группа европейских миссионеров для обсуждения вопроса о том, как доставить Глэдис в безопасное место. Лучше всего было бы немедленно отправиться на пароходе по реке Янцзы в Шанхай, город на берегу моря. Во время собрания в комнату вошел молодой человек, китайский христианин, и взволнованно сообщил: - Коммунисты ищут Ай-Вэ-Те, она должна бежать, иначе ее арестуют и убьют!
Этот молодой человек пустился на хитрость. Он сказал командиру подразделения Красной Армии, находившегося в городе, что в этот вечер женщина с Книгой собирается выступить с речью на собрании беженцев. После собрания нетрудно будет арестовать ее.

Вечером солдаты Красной Армии караулили у зала собрания. Тем временем Глэдис в своей китайской одежде незаметно выскользнула из городских ворот. У нее не было с собой ничего, кроме корзинки с пищей и Библии на китайском языке. Никто не узнал ее. Она была похожа на крестьянку, покидающую город, возвращаясь домой в горы. Солдаты ждали напрасно. Женщина с Книгой исчезла, и никто не знал куда.

Глэдис в одиночку отыскивала дорогу по узким горным тропам, стараясь избежать столкновения с солдатами Красной Армии, врагами христиан. Это был тяжелый поход по незнакомым горам. Она направлялась в город Чунцин, двигаясь вдоль пропастей по высоким плоскогорьям, тщательно обходя стороной контрольные пункты в горах. Иногда слышались выстрелы, свидетельствующие о боях между подразделениями Красной Армии и солдатами генерала Чан Кайши, скрывавшимися в скалах. Тогда она отходила в сторону, ища другие тропы к Чунцину.

В деревушках и одиноких избах ее встречали гостеприимно, охотно предлагая пищу и место для ночлега. Ее китайская речь вызывала у людей доверие. В каждом доме она читала из Книги и рассказывала о Спасителе грешников, о единственном пути к спасению: покаянии и вере в Господа Иисуса. Но, несмотря на все это, она чувствовала себя очень одинокой. Не имея своего угла, она скиталась по миру. В это время она с особым чувством вспоминала слова пятьдесят пятого Псалма: "У Тебя исчислены мои скитания...".
Но с людьми она об этом не говорила. Им она рассказывала только о своем чудном призвании Богом в Китай, чтобы принести сюда Его Слово, и о Его чудной ежедневной заботе о ней на протяжении вот уже семнадцати лет. О ней и о детях. Ее детях из Янчэна. Где они сейчас? Когда она думала о них, на ее лице появлялось выражение боли и грусти. - Дети, - тихо повторяла она.
Тогда она выходила из дому и поднималась на гору. Там в одиночестве она становилась на колени и молилась за детей.

Добравшись до Чунцина, она смогла отдохнуть после тяжелого путешествия по горам. Там ее встретил доктор Стокуэлл с вопросом, скучает ли она по родителям в Англии.
- Да, мои родители стареют, и я была бы рада их увидеть. Мне бы очень хотелось поехать сейчас в Шанхай. Может быть, я найду там некоторых из моих детей из Янчэна. Правда, пока у меня нет денег.
- А как можно в таком случае доехать до Шанхая? - удивился доктор Стокуэлл.
- Ну, если Господу угодно, чтобы я ехала в Англию, Он позаботится о деньгах для поездки, Он всегда заботился обо мне; я буду молиться о Его воле. Если получу деньги на дорогу, это будет для меня доказательством того, что можно ехать. Если я их не получу, я буду знать, что надо остаться здесь. Сегодня вечером я буду молиться Господу о Его воле. Не пускайте ко мне никого, я хочу побыть одна.

Когда Глэдис Эльверд уединилась для молитвы, доктор Стокуэлл со своим персоналом обсуждал, что бы они смогли для нее сделать. Сначала он написал письмо комитету "Миссии для помощи сиротам", которая во время войны была организована в Китае главным управлением одной немецкой миссии. Эта миссия особенно заботилась о немецких и других миссионерах, из-за войны не имевших связей с родиной. Доктор Стокуэлл попросил руководителей комитета оказать помощь одинокой миссионерке без средств, которой необходимо вернуться в Англию, чтобы обеспечить себе безопасность. Когда он объяснил, кто она, они согласились на оплату ее поездки на пароходе из Шанхая в Англию. Кроме того, доктор Стокуэлл попросил работников Китайской Внутренней Миссии принять ее в штаб-квартире в Шанхае, если ей будет необходима их поддержка. Теперь нужно было изыскать средства, чтобы оплатить ее полет из Чунцина в Шанхай. Он сам управлял фондом помощи миссионерам, испытывающим материальные затруднения.
"Ну, - подумал он, - если Ай-Вэ-Те не принадлежит к таким миссионерам, то кто тогда?" Деньгами из этого фонда он оплатил ее полет.
Позже, когда он находился в тюремном заключении и вспоминал о событиях своей жизни, он еще раз с удовлетворением подумал, что поступил абсолютно правильно. Коммунисты посадили доктора Стокуэлла в китайскую тюрьму, где он находился два года, с ноября 1950 по ноябрь 1952 гг. (примечание автора).

Выезд из Китая оказался почти так же труден, как въезд в эту страну семнадцать лет тому назад. Глэдис нужен был китайский паспорт. Для его получения надо было сначала съездить в Нанкин. Там пришлось посетить столько бюро и заполнить столько бланков, что иногда у нее голова кружилась. Английское консульство считало ее иностранкой, желающей въехать в Англию, что было не просто. Ведь она была китайской подданной и должна была выполнить все правила, установленные для английских иммигрантов. Прежде всего необходимо было найти кого-нибудь, кто был бы готов поручиться за нее. Все это приводило ее в отчаяние. Она должна убежать из Китая, потому что она здесь иностранка, а получить паспорт в Англию, кажется, почти невозможно, так как она иностранка и для Англии.
Работники КВМ в Шанхае проявляли внимание к ней, но это не могло ее утешить. Глэдис очень тосковала по своим детям. О, если бы она могла встретиться хоть с некоторыми из них! Всемогущество Бога настолько велико, что Он мог бы выполнить это желание.

В Шанхае она вынуждена была неделями ждать оформления документов. В это время город ломился от беженцев. Как в прежние годы, когда тысячи людей бежали из Северного и Восточного Китая на запад, в Тибет, чтобы избежать опасной встречи с японскими войсками, так теперь десятки тысяч людей бежали с запада в морской порт Шанхай, чтобы спастись от коммунистического террора. В Шанхай волна за волной все вливались беженцы. Из порта выходили одно судно за другим, битком набитые китайцами, навсегда покидавшими страну своих предков. Среди них оказывались порой и некоторые из студентов, с которыми Глэдис познакомилась в Западном Китае и Тибете и которым она пообещала постоянную переписку.
Однажды один из этих юношей очень удивился, увидев в зале беженцев наклеенное на информационную доску письмо, адресованное ему. Это было письмо от Ай-Вэ-Те с просьбой зайти к ней на улицу Синзы. "Что делает Ай-Вэ-Те в Шанхае?" - изумленно подумал он. Он пошел в КВМ, где нашел маму Глэдис. Она восторженно приветствовала его. Исполнилось ее большое желание: она встретилась со знакомым молодым христианином. Они начали дружественный разговор. Он намеревался навсегда покинуть Китай и переселиться на Тайвань, а она собиралась ехать в Англию. В Своей великой заботе о ней Господь обеспечил ее билетом в Англию. Когда-то Он повел ее в Китай, теперь Он поведет ее в Англию. Он заботился о ней вот уже почти двадцать лет и - она верила - впредь позаботится о ней. Ее упование было только на Него.

Однажды в КВМ на ее имя пришло письмо с десятью долларами от незнакомого жертвователя. На эти деньги она купила своему молодому другу карманный фонарь и еще дала ему один доллар, который он должен был сберечь на случай самой крайней нужды. Скорее всего ей не суждено было увидеться с ним, и ей очень хотелось помочь ему в последний раз. Вскоре все ее деньги иссякли, но это не заботило ее. Приближалось то время, когда она должна была взойти на борт корабля и навсегда покинуть материк. Сильная тоска по детям побуждала ее много молиться. Она надеялась на последнее свидание с одним из них, хотя и не знала где.
В один из последних дней в Китае у нее возникло необъяснимое желание сходить в большой гонконгский банк, хотя она даже не знала дорогу туда. Один из сотрудников КВМ предложил сопровождать ее. Предполагая, что она хочет зайти в банк для того, чтобы поменять деньги, он позвал ее к окошку обмена валюты. Глэдис в полной растерянности посмотрела на него и сказала:
- Нет, мне не надо менять деньги, мне кажется, я должна здесь с кем-то встретиться.
Ее спутник повел ее на второй этаж, где находилось не менее пятнадцати кабинетов банковских служащих.
- Вы нашли того человека, с которым хотите поговорить? - спросил он.
- Я не знаю, с кем я должна поговорить, ответила она, ее спутник с недоумением посмотрел на нее.
- Что вы имеете в виду? Вы не знаете, кого ищете?
- Господь повелел мне идти сюда, чтобы встретиться с кем-то, а я не знаю, с кем именно, - прозвучал ответ Глэдис.
К ним приблизился один аккуратно одетый китаец. Подойдя к Глэдис, стройный молодой человек протянул к ней руки и с широкой улыбкой воскликнул:
- Мисс Эльверд! Что вы здесь делаете?
Она в изумлении посмотрела на него.
- Я один из ваших детей, - сказал он. - Вы не узнаете меня?
Он сказал, как его зовут, ее лицо прояснилось.
- О мой мальчик, я бы ни за что не узнала тебя! Ну и вырос же ты. Мальчик мой! Ты так изменился. Помнишь, как ты пришел ко мне в Янчэн?
- Помню. А вы помните, как заботились о нас в долгом путешествии в Сиань?
- Да, мой мальчик, но никогда не забывай, что это Господь позаботился о нас.
- Мама Глэдис, - тихо произнес он, - и вы заботились о нас. Этого я никогда не забуду. У нее стало тепло на душе от того, что этот молодой китаец по-прежнему называет ее "мама Глэдис". Так вот зачем она должна была прийти сюда, в гонконский банк - для встречи со своим мальчиком.
Они долго беседовали, улыбаясь друг другу. "Могла ли встреча матери со своим ребенком после долгих лет разлуки быть сердечнее этой встречи?" -думал ее спутник.
- Мама, а что вы делаете в Шанхае и куда вы направляетесь?
Она рассказала ему об этом. Его лицо опечалилось.
- Вы уедете, может быть, навсегда?
- Я не знаю, Господь знает.
Потом она назвала несколько имен других детей.
- Ты не знаешь, где они? - с волнением спросила она.
Он ответил не сразу.
- Мама Глэдис, за последнее время случилось так много событий, я не знаю, все ли из нас остались в живых.
Ее пронзила боль. Молодой человек зашел в свой кабинет и вернулся с деньгами, которые ей вручил.
- Вот вам, мама, для поездки. Вы уезжаете, а мы здесь остаемся. Спасибо вам за то, что научили нас молиться.
Прощание было тяжелым. "Мог ли родной ребенок относиться к родителям благороднее этого молодого человека?" - опять подумал спутник Глэдис.
Глава 24. Опять в Англии

Вскоре после своего возвращения в Англию в 1949 году, Глэдис Эльверд собрала своих лондонских друзей, чтобы поделиться с ними мыслями, вызванными путешествием. Ниже приводится ее рассказ.
"Вернувшись после семнадцатилетнего отсутствия в Англию, я почувствовала себя такой же чужеземкой, как в свое время по прибытии в Китай. Тринадцать лет тому назад я приняла китайское гражданство. Я носила китайскую одежду, ела китайскую пищу и думала, как думают китайцы. Потом я вернулась в совершенно изменившуюся Англию. Я прибыла в страну с рубцами от войны и с ужасающей нравственной деградацией народа. Это глубоко потрясло меня. Здесь, в Англии, где было столько церквей и почти на каждой улице встречались маленькие здания для евангелизационных служений, где трудились тысячи проповедников, именно здесь я заметила у людей равнодушное отношение к Слову Божьему и к вечному спасению их бессмертных душ.
В Китае я видела христиан, которые лишь несколько лет тому назад были идолопоклонниками. Они подвергались за свою веру ужасным испытаниям, их сажали в тюрьмы. И если они не соглашались отречься от христианского исповедания, им часто предстояли новые страдания, пытки и даже смерть. Разве проявили бы такую твердость так называемые христиане стран Европы в случае установления у них коммунистической диктатуры? Даже в церкви наши христиане проявляют безразличие к духовной жизни. Женщины, кажется, интересуются только модой, а мужчины - политикой, что стало считаться более важным, чем церковные служения и молитвенные собрания для смирения и обращения народа. Распространение в Англии благовестия стало тяжелым трудом. Сердца так называемых христиан в Европе, кажется, крепче закрыты для покаяния, чем сердца невежественных язычников в Китае. Возвращение в Китай для меня пока невозможно, потому что гонения на христиан коммунистами там еще очень сильны. Но я часто скучаю по простой жизни в своем любимом Янчэне до его разрушения японскими войсками. Несмотря на эту тоску по Китаю, я чувствую, что Сам Бог привел меня обратно в Англию. Мое пребывание здесь явилось частью Его святого плана для моей жизни. И очень скоро Он открыл мне путь, по которому мне надлежит идти для того, чтобы и в Англии свидетельствовать о Его всемогуществе и великих чудесах.
Я обнаружила, что в Англии живет немало китайцев. Какими же одинокими они должны чувствовать себя в чужой стране! Мне приходится регулярно отмечаться в полиции, ведающей делами иностранцев. В полицейском участке я встречала китаянок и китайцев, которые, как и я, должны были отмечаться. Со временем мы подружились и начали организовывать в Лондоне собрания для китайцев. Мы собирались по воскресеньям и слушали проповеди одного китайского благовестника. Этот китайский беженец трудился в портах Англии. Там он встречал суда из Гонконга и Сингапура, приветствовал китайских моряков и раздавал им карточки со стихами из Библии. Он приглашал их на евангелизационные собрания. Там они находили приют в кругу своих земляков. Через этих китайских матросов я иногда слышала новости о своем любимом несчастном Китае. Бывало даже, что они привозили весточки от некоторых моих детей.
Какую радость испытываю я сердцем, замечая в их письмах, что семя Слова Божьего, посеянное в их молодые сердца, не было истреблено даже коммунистическим господством. Им дана была сила остаться верными исповеданию Христа Иисуса как единственного Спасителя и Царя".
Глава 25. Вон Квай

Вскоре после приезда в Англию Глэдис Эльверд несколько раз приглашали в Ирландию. Но пока она не увидела в этом водительство Божье, она не решалась принять приглашение. Однажды поступила новая просьба, и на этот раз Глэдис поверила, что Господь хочет, чтобы она посетила Северную Ирландию. Она немедленно отправилась в путь.
Когда английский пароход причалил к пристани в Белфасте, она увидела, что на борт поднимаются начальник полиции и двое полицейских. Через несколько минут стюард подошел к ней с просьбой зайти в капитанскую каюту. Там ее встретили полицейские.
- Уважаемая леди, начальника известили о том, что на этом пароходе находится иностранка из Китая, которую им придется проверить, сказал капитан полуизвиняющимся тоном. Единственным лицом, соответствующим их описанию, являетесь вы.
Глэдис не могла не улыбнуться, увидев недоуменное выражение лица капитана. Она объяснила, что родилась в Англии, но почти двадцать лет трудилась в Китае и приняла китайское подданство, поэтому в Англии ее зарегистрировали иностранкой и установили за ней полицейский надзор.
- Довольно затруднительная ситуация, заметил начальник полиции, задумчиво потирая подбородок.
Один из полицейских вопрошающе посмотрел на нее и сказал:
- Мне надо заполнить этот бланк. Я напишу, что вы, английская леди, одетая в китайскую одежду, прибыли в Ирландию для того, чтобы выступить с речью на миссионерском собрании. Я пока не вижу причин для вашего задержания. Глэдис снова улыбнулась.
- Мне уже приходилось сидеть в русской тюрьме, я также бывала в китайских тюрьмах. Полагаю, что ирландские тюрьмы не хуже тамошних!
Полицейские улыбнулись в ответ, поняв, что эта китайская подданная не собирается предъявлять какие-либо претензии по поводу объяснений с представителями иммиграционной службы.
- Если позволите, я отвезу вас в гостиницу на своей машине, - предложил начальник полиции.
- Я была бы вам очень благодарна, - сказала она, - потому что не знаю, как из порта попасть в город.

На машине начальника полиции Глэдис, как почетный гость, ехала в город. С изумлением она отметила, что Господь сделал для нее поездку настолько благополучной, что ей не пришлось даже искать место ночлега. Приветливым рукопожатием она попрощалась с полицейским, который сказал: - Если у вас возникнут какие-либо затруднения во время вашего пребывания в нашем городе, не стесняйтесь обратиться ко мне за помощью. Я буду рад вам помочь.
Она поблагодарила его за предложенную помощь, но про себя подумала, что в Белфасте ей вряд ли понадобится полицейская охрана.

На следующий день, гуляя по городу, она встретила китайскую девушку, которая была одета так же, как и она сама. Они посмотрели друг на друга и поздоровались как люди одного и того же народа в чужой стране. Завязался долгий разговор, в заключение Глэдис пригласила девушку на миссионерское собрание вечером следующего дня, на котором она собиралась рассказывать о Китае.
- Не живут ли в этом городе еще китайцы, которых можно пригласить? - спросила Глэдис.
- Да, еще трое.
- Дай мне, пожалуйста, их адреса, чтобы я смогла их посетить.
Девушка дала имена и фамилии своих соотечественников и написала для Глэдис их адреса.
- Здесь есть еще одна китаянка, - нерешительно добавила она, - но она вас вряд ли заинтересует. Пригласить ее нельзя, так как она находится в психбольнице. Пообещав посетить завтрашнее миссионерское собрание, девушка простилась.
Глэдис решила немедленно зайти к трем китайцам, живущим в Белфасте. Она стремилась встретиться с ними, чтобы побеседовать о Слове Божьем. О женщине в психбольнице она пока не думала. Перед тем как пойти по полученным от девушки адресам, она в своей комнате стала на колени для молитвы о благословении Господа на дальнейшее время. Ей нужны были водительство и помощь Бога при каждой беседе, каждой встрече, всегда и повсюду. Может, Господь хотел бы использовать ее и здесь, в Ирландии, чтобы подарить благословение этим одиноким китайцам в Белфасте? Она совсем уже собралась идти к ним, но что-то задерживало ее. Она не знала, что это такое, не знала, почему ее остановило какое-то неопределенное чувство. Ей надо было снова молиться Господу о Его воле.
При этом она невольно подумала о незнакомой женщине в психбольнице. Она старалась выкинуть эту мысль из головы, ведь девушка на улице сказала, что пригласить ее на собрание невозможно. Но ее мысли снова и снова обращались к этой женщине. Почему она все время думает о ней? "Позаботься о ней!" - этот призыв неожиданно ясно промелькнул в ее голове. "Позаботься о ней!" - снова услышала она эти слова в сердце, как будто их произнес чей-то голос. Не Сам ли Господь говорит ей эти слова, написанные в Слове Божьем в притче о милосердном самарянине? Ее сердце настолько наполнилось заботой об этой незнакомке, что она поверила: Господь хочет, чтобы она пошла к ней.
- Господи, я пока не понимаю Твой замысел, но научи меня идти путем, указанным Тобою, помолилась она.

Выйдя из комнаты, она спросила у хозяина, как пройти к психбольнице.
- Вам повезло, - ответил тот, - один мой друг является членом управления этого дома и имеет туда свободный доступ. Он может вам помочь. Позвонили другу, который согласился немедленно доставить ее на место. Он уведомил главврача больницы о причине визита Глэдис Эльверд к китайской пациентке. Позвали старшую медсестру. Она предупредила, что китаянка Вон Квай невменяема, контакт с ней невозможен. Другая медсестра повела Глэдис в зал ожидания.
- Вас предупредили, что контакт с пациенткой невозможен, - сказала медсестра, - но... она очень серьезно посмотрела на Глэдис и тихо шепнула: - Мисс Эльверд, я верю, что у этой женщины такой же здравый ум, как у нас с вами. Может, Бог вас послал для того, чтобы помочь этой бедной женщине.

Это замечание медсестры показалось Глэдис странным. Дверь зала ожидания медленно открылась. То, что Глэдис увидела, заставило ее сердце сжаться от сострадания. Медсестра медленно ввела в зал жалкого вида китаянку. Женщина казалась олицетворением крайней беды и отчаяния. Она едва походила на человеческое существо: крайне изможденная, вся в морщинах, мучимая каким-то страхом, который заставлял ее корчиться, как собаку под ударами кнута. Глэдис приветствовала женщину на китайском языке, но та не реагировала. Ее бессмысленный взгляд был устремлен в пол.
- Я приехала сюда для того, чтобы вам помочь. Как вас зовут? - сказала Глэдис по-китайски. Ответа не было.
Глэдис достала из сумки так называемый "лунный кекс" и протянула его женщине. Это китайское лакомство привезли ее друзья, которые хотели сделать ей приятный сюрприз. Она взяла кекс с собой для этой пациентки. Женщина смотрела на предмет в своих руках, осторожно ощупывая его пальцами. С ее губ сорвался сдержанный вздох.
- Лунный кекс, - шепнула она по-китайски. Подняв глаза, она со слабой улыбкой посмотрела на Глэдис. Ее пальцы беспрерывно ощупывали кекс.
- Вон Квай, я очень хотела бы вам помочь, сказала Глэдис. - Я китайская подданная. Не можете ли вы рассказать мне о том, как вы сюда попали? Скажите, как можно вам помочь.
Женщина долгое время пристально смотрела на нее. Мало-помалу ее взгляд прояснился. Ее глаза вдруг засияли ясным светом, так что Глэдис вздохнула от радости. Дрожащими пальцами женщина открыла свою сумку и достала пачку помятых писем.
- Вы читать умеете? - едва слышно шепнула она по-китайски.
Глэдис ласково посмотрела на нее.
- Да, я читаю по-китайски.
- Их написал мой сын, но я читать их не могу, - сказала больная трагичным тоном.
Открыв первое письмо, Глэдис прочитала его. Это была весточка от ее любящего сына, умоляющего мать рассказать ему, где она и почему он перестал получать известия от нее. Во время чтения китаянка зарыдала в крайнем отчаянии. Прекратив чтение, Глэдис дала женщине выплакаться и подождала, пока она немного успокоилась.
- Вон Квай, расскажите мне, пожалуйста, как вы сюда попали, я напишу об этом вашему сыну, - предложила она.
Медленно, с долгими паузами, тяжело задыхаясь, Вон Квай шепотом рассказала свою печальную историю.

В Китае она нанялась к ирландскому капитану и его жене нянькой их двух маленьких детей. Когда капитану пришла пора вернуться в Ирландию, они договорились, что Вон Квай поедет с ними, чтобы во время поездки заботиться о детях, очень привязавшихся к ней. Ей пообещали, что после этого она возвратится в Китай. По прибытии в Ирландию капитан повез ее с двумя детьми в дом своей матери. Перед возвращением Вон Квай на родину капитан решил посетить родственников в Англии и оставил детей на ее попечении.
Его старая мать - властолюбивая ирландка - питала отвращение ко всем иностранцам. Она считала Вон Квай китайской шпионкой.
Вон Квай не говорила по-английски, а старуха не понимала по-китайски. Это вело, конечно, к взаимному непониманию и трудностям. Старая ирландка начала ругать и даже бить китайскую няню своих внуков. Бедную женщину, которая так старалась хорошо ухаживать за детьми капитана, вместо благодарности ждали одни наказания.
Однажды, защищаясь от побоев, она крикнула что-то на китайском языке. Хозяйка сразу позвонила в полицию и заявила, что больше не хочет терпеть в своем доме этого злобного китайского дьявола и что надо немедленно поместить Вон Квай в психбольницу. Бедная китаянка не понимала сказанного о ней и очень испугалась, когда полицейские вдруг схватили ее и втащили в машину. Она кричала и билась в приступе страха и отчаяния. Полицейские не понимали по-китайски. И вообще не было никого, кто мог бы понять ее. Полицейские увезли ее в психбольницу.
Там несчастную женщину сначала посадили на длительное время в одиночку. Потом ее заставили подметать пол, что она и делала до сих пор каждый день. Иногда она кричала, чтобы ее отпустили к капитану. Ведь он пообещал, что она сможет возвратиться в Гонконг, как только он приедет домой из Англии. Но никто в больнице не понимал ее криков на китайском языке. Когда стали приходить из Китая письма от ее сына, злая старуха переправляла их ей, а бедная Вон Квай читать не умела.

Рассказав Глэдис свою историю, бедная женщина долго и горько плакала. Глэдис с состраданием смотрела на нее. Что можно сделать для этой женщины, которую полиция доставила сюда на принудительное лечение, как опасную сумасшедшую? Вдруг она вспомнила. О, как чудны пути Божьи! Как особенно мудро Он правит всем! Не сказал ли ей начальник полиции, что она всегда, если нужно, может попросить его о помощи?
- Вон Квай, - утешительным тоном сказала Глэдис дрожащей женщине, - мы будем молиться Богу о помощи, чтобы полиция помогла нам освободить вас из этой тюрьмы.
- Освободить...- с тоской повторила женщина, - на свободу, а потом к сыну, в Гонконг.
- Мы будем молиться вместе, Вон Квай, - сказала Глэдис.
- Молиться? - пробормотала она. - Что это такое - молиться?
- Ну, слушайте, - ответила Глэдис, которая поняла, что у этой женщины двойная беда: не только тело ее словно заключено в клетку, но и душа находится во тьме невежества. Значит, эта женщина даже молитвой не могла облегчить свои страдания. Она просто не знает, что такое молитва. Глэдис в молитве рассказывала нужду этой женщины своему Господу и Царю и молила Его о помощи. Но что же будет с Вон Квай, если ее действительно выпустят на свободу?

"Позаботься о ней!" - снова зазвучали в ее душе слова из притчи о милосердном самарянине. Именно это и будет теперь ее задачей - помогать бедняжке, заботиться о ней, дать ей приют, оказать христианское милосердие. Это поручение Господа она очень ясно ощутила в сердце. А это значит, что Он Сам проложит этой женщине путь к свободе. Может быть, она, Глэдис Эльверд, потому и должна была приехать в Ирландию именно сейчас, чтобы помочь в освобождении Вон Квай из тягостных оков сатаны? Да, она поверила, что это дело Божье.

Начальник полиции тщательно расследовал дело Вон Квай и обнаружил, что в контракте с ней, подписанном капитаном, оговорена его обязанность обеспечить ее возвращение в Китай, и выдал ей соответствующие бумаги. Кроме того, Глэдис Эльверд лично взяла на себя ответственность подписать поручительство, необходимое для выписки Вон Квай из психбольницы. Наконец несчастную китаянку выпустили на свободу.

Глэдис взяла запуганную, заброшенную женщину с собой в Англию. В своей квартире, снятой в пригороде Лондона, она вместе со своей подругой Розмари с такой любовью и заботой ухаживала за китайской женщиной, что та прямо на глазах преобразилась и вновь превратилась в нормальное человеческое существо. Глэдис не проповедовала ей, просто рассказывала на китайском языке библейские истории. Каждый день она вслух молилась об обращении Вон Квай. Женщина внимательно наблюдала за ней и наконец начала молиться сама. Иногда Глэдис слушала ее молитву: китаянка признавалась в своих грехах и благодарила Бога за то, что Он освободил ее от оков сатаны; но в ее душе еще была пустота. Она избавилась от сатаны, но по-настоящему не пришла к Богу.

Проходили недели. Для Вон Квай это были недели душевной борьбы. Ее наполнила невыразимая тоска по миру с Богом. Глэдис старалась объяснить ей, в соответствии со Словом Божьим, что освобождение от власти дьявола является благословением. Но для того, чтобы иметь истинный мир в душе, нужно еще одно условие: "Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете". Однажды утром, после того как ночью Глэдис Эльверд особенно долго и горячо молилась о спасении Вон Квай, китаянка села рядом с ней. Она сидела очень тихо, с чудным, мирным выражением лица. Глэдис увидела в женщине явную перемену. Каким миром веяло от нее! Вон Квай, казалось, стала другой женщиной, новым творением.
- Ай-Вэ-Те, - тихо сказала она, - в моей душе появился мир, так как Господь Иисус вселился в мое сердце.
Положив руку на сердце, она благоговейно повторила: - Он вселился сюда, теперь я истинно свободна!
Дальнейших объяснений она не давала, хотя Глэдис очень хотелось бы услышать о том, что изменилось у нее в душе. Но она понимала: надо подождать, когда женщина сама расскажет об этом.

Однажды, возвращаясь из участка службы регистрации иностранцев, Вон Квай привела с собой одну китаянку, госпожу Чен. Женщины пошли на кухню, и Глэдис сквозь приоткрытую дверь вдруг услышала, что Вон Квай объясняет госпоже Чен, какая великая перемена произошла у нее в душе и в жизни. Она рассказывала о том, что сделал для нее Господь Иисус - ее Спаситель. О, это чудо, что Он нашел ее, избавил от страданий и искупил ее грехи Своей кровью!
Глэдис слушала, затаив дыхание. Она поняла, что Вон Квай действительно обрела Спасителя. Ее душа была накрепко привязана к Нему. Она не могла говорить ни о ком другом, даже о Глэдис, которой была очень благодарна. Только об Иисусе.

С тех пор Вон Квай уже не нуждалась в уходе, наоборот, ощущала потребность помогать другим нуждающимся. Она начала регулярно посещать китайское поселение в Лондоне, помогала, чем только возможно, и распространяла Слово Божье среди своих земляков в Англии. Китаянка рассказывала своим соотечественникам о силе Христа, пришедшего для того, чтобы разрушить дела дьявола, о чуде спасения, которое однажды один спасенный грешник выразил такими словами: "Вечное чудо, непонятное чудо: тот, который желал втащить меня в ад, сейчас потерял меня навсегда!"
Глава 26. Рождество в Лондоне

Вместе с некоторыми друзьями Глэдис Эльверд активно занималась упаковкой подержанной одежды для китайских беженцев в Гонконге. Друзья-христиане и местные женские союзы повсюду собирали пригодные вещи, перевозили их в квартиру Глэдис и помогали упаковывать. На кораблях судоходной линии Англия-Китай тюки с одеждой переправляли в Гонконг.
В Гонконг прибывали из коммунистического Китая огромные массы людей. Лагеря для беженцев были переполнены, там ощущалась большая нужда в одежде. Анни Скей, миссионерка из Норвегии, с которой Глэдис познакомилась в Китае, убежав от Красной Армии, трудилась в Гонконге среди десятков тысяч китайских беженцев. Анни принимала высланную Глэдис одежду и раздавала ее беднякам.

Перед Рождеством Глэдис чувствовала себя изнуренной из-за многомесячного перетаскивания коробок и тюков с одеждой для отправления в Китай. Кроме того, она совершила много поездок по Англии с лекциями о миссионерском труде в Китае. Пожертвования отчасти использовали для перевозки вещей, но большую часть она высылала Анни для организации миссионерской деятельности в Гонконге. Рождественские дни Глэдис собиралась провести с Розмари Бриско, одной из своих лучших подруг.
- Давай отметим Рождество очень спокойно и тихо, - предложила ей Глэдис.
- Да, необходимо отдохнуть, мы с тобой уже на пределе, - сразу согласилась Розмари.
- Но мне очень хотелось бы пригласить нашу китайскую подругу Вон Квай, - сказала Глэдис. - Иначе она будет такой одинокой.
- Очень хорошо, - согласилась Розмари, - тогда я закажу одну курицу. В эти дни мы будем отдыхать, и Вон Квай будет нашей единственной гостьей.

На следующее утро Розмари немножко взволнованно сказала:
-У меня все время не выходит из головы бедная госпожа Чен. Она тоже очень одинока. Может, пригласить и ее провести Рождество с нами? Ты согласна, Глэдис? Курицу можно поделить и на четверых.
Вечером зашел к Глэдис Петр, застенчивый молодой китаец. У него к ней был какой-то вопрос.
- Как ты будешь праздновать Рождество, Петр? - спросила Глэдис.
- В одиночестве, - грустно ответил он.
Глэдис вопрошающим взглядом посмотрела на Розмари. Та подумала, немного нахмурясь, а потом кивнула в знак согласия. Ну что ж, курицу можно поделить и на пятерых.
- Ну, тогда заходи на весь день к нам, Петр, - предложила ему Глэдис. Приятно удивленный, Петр посмотрел на нее. Его глаза восторженно засияли.
- Я могу зайти к вам?! - радостно переспросил он, - а я уже думал, что в Рождество для меня нигде не найдется места. Эти слова поразили Глэдис.
Петр еще не успел выйти из квартиры, как к Глэдис зашел в гости Алан. Он был родом из Франции, сейчас жил в Лондоне и чувствовал себя здесь очень одиноким. Недавно Алан стал членом маленькой китайской общины. Праздник Рождества Христова он тоже собирался провести в одиночестве: ведь эти дни люди обычно проводят в семейном кругу, а у Алана не было родственников. Розмари и Глэдис взглянули друг на друга. Пригласили к празднику и Алана.

На следующее утро принесли телеграмму от Джейн, китаянки, живущей в Ирландии, через которую Глэдис познакомилась с бедной Вон Квай. Джейн спрашивала, может ли она провести рождественские дни у Глэдис; она чувствует себя очень одинокой.
- О, моя курица, - вздохнула Розмари. Смогу ли я накормить всех?
Когда перед Рождеством у Глэдис поселилась Вон Квай, Розмари озабоченно рассказала ей об этой одной курице, которую придется поделить уже на семь частей.
- Ах, - растроганно вздохнула китаянка, какая чудная милость Господня, что на Рождество столько представителей нашего народа будет у нас радоваться рождению Спасителя.
Немного пристыженная, Розмари отметила про себя, что Вон Квай, в отличие от нее, думает более о значении Рождества, чем о вкусном ужине.

Наступило Рождество. Приехала Джейн. Пришла в гости госпожа Чен. Пришли Петр и Алан, так что маленькая квартира Глэдис гудела от голосов. Вон Квай, которая долгие годы работала поварихой в знатной семье, предложила приготовить ужин. Днем позвонили в дверь.
- Неужели будут еще гости? - озабоченная, спросила Розмари. Вон Квай поспешила из кухни, чтобы открыть дверь. Вдруг прозвучал по дому ее голос: - О-о-о, ребята, ребята!
Вбежав в комнату, она взволнованно закричала: - Ай-Вэ-Те, приехали ребята из Гонконга!
Глэдис пошла к дверям. Там стояли трое молодых китайцев. Они вежливо поклонились ей. Один из них, очевидно старший, сказал:
- У нас группа из шестнадцати юношей и девушек; мы студенты, приехали пароходом из Гонконга. Сойдя на берег, мы обнаружили, что все магазины и студенческие общежития закрыты. Мы нигде не можем найти приют.
- А почему вы пришли сюда? - удивленно спросила Глэдис.
- Потому что мы нигде не могли найти другого приюта, - ответил руководитель группы.
- Откуда вы знаете наш адрес? - поинтересовалась Глэдис. Она немного растерялась: гости были неожиданны и, честно говоря, не слишком желательны.
Юноша показал ей бумажку, на которой китайскими иероглифами были написаны ее имя, фамилия и адрес в Лондоне.
- Этот адрес нам дал китайский христианин, который провожал нас в Англию. Он сказал, что, если возникнут трудности, мы можем идти сюда, потому что Ай-Вэ-Те - христианка, она никого не отсылает, не оказав помощи.
Глэдис лихорадочно думала, как же быть.
- Нигде нет места для нас, - повторил юноша и вопрошающими глазами посмотрел на нее.
У Глэдис застрял комок в горле. Судьба этих молодых скитальцев тронула ее. Ей захотелось помочь им всем. Но что скажет Розмари? Ведь они договаривались о спокойном празднике. Ее подруга пригласила мальчиков в дом и спросила, где другие члены группы. Это немного ободрило Глэдис.
- Они пока ждут с багажом. Но мы не знаем, куда нам идти. Нигде нет места для нас.
Глэдис посмотрела на Розмари. Они поняли друг друга. Вместе они обсуждали вопрос о ночлеге и еде для прибывших. Разместить их в своих комнатах было совершенно невозможно, но Глэдис вспомнила о небольшом и недорогом пансионе неподалеку от ее квартиры. Она пошла туда и переговорила с хозяйкой. Та была готова принять на ночлег всю группу молодых людей. Но еды для них у нее не было. Студенты со своими скромными пожитками и пустыми желудками пошли в пансион.
- А как им быть с едой? - вернувшись домой, спросила Глэдис.
Розмари почти в отчаянии сказала:
- Разве можно поделить одну курицу на двадцать с лишним человек? Мы ведь совсем не рассчитывали, что с нами будет столько чужих людей!

Глэдис помедлила с ответом. Ее сердце в этот момент было очень тронуто значением рождественской истории. В самом деле, их посетили чужие, иностранцы в незнакомой для них стране. Эти молодые христиане вынуждены были покинуть родину, преследуемые коммунистическим террором. Не особенное ли водительство Бога проявилось в том, что Глэдис, которая однажды сама приехала в Китай, будучи иностранкой, и знает, что такое одиночество в незнакомой стране, сейчас может принять этих несчастных людей из Китая в своей квартире? Случилось ли на этой земле когда-нибудь более трогательное событие, чем чудо пришествия вечного Сына Божьего, Господа Иисуса Христа, Который готов был жить, страдать и умереть в этом столь враждебном Ему мире, чтобы спасти грешников и приготовить им место в доме Отца? Рожденный в Вифлееме, Он страдал на Своей земле, подобно этим китайским христианам, и странствовал во враждебном, отвергающем Его мире, среди народа, не верующего в Него, чтобы Своим рождением, страданием и смертью примирить врагов с Богом. Глэдис высказала свои мысли перед подругой и гостями. Глаза Вон Квай засияли.
- Вот это настоящее празднование Рождества, сказала она.
Какое значение имеет количество еды на столе, если люди собираются, чтобы говорить о жажде души? Тот, кто никогда не испытывал в сердце, наполненном грехом, скорбью и разлукой с милостью Божьей, духовную жажду, никогда не будет жаждать благодати Христовой. Это испытала на себе сама Вон Квай, и об этом она в день Рождества хотела рассказать молодым людям.

Все шестнадцать китайских студентов были приглашены на ужин к Глэдис. Пришли еще неожиданные гости, так что в рождественский вечер собралось в комнате у Глэдис двадцать семь человек. Вон Квай сварила в больших кастрюлях рис. Она сварила и курицу, разрезала ее на мелкие части и подмешала в рис. Получился простой, но хороший ужин.
Многие англичане отмечали праздник с пышными ужинами, дорогими подарками и рождественскими песнями, создающими впечатление духовной растроганности. Но мало кто, наверное, испытал в этот рождественский вечер такую радость, как китайские беженцы в комнате Глэдис, в пригороде Лондона.
Вон Квай рассказала о том, как Господь нашел ее, невежественную язычницу, и привел к покаянию. Глэдис Эльверд свидетельствовала о своей духовной перемене в Лондоне, когда ее, восемнадцатилетнюю девушку, решившую проводить свою дальнейшую жизнь в театре и танцевальных залах, Бог остановил неожиданным для нее богослужением с проповедью на тему: "Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово...". В молодости она пела рождественские песни и тогда думала, что уютная семейная атмосфера на Рождество и является верой. Но потом она поняла, что это не так. Нельзя обрести Спасителя без личного покаяния. Эту истину она возвещала в Янчэне знатному мандарину и простым крестьянам в горных поселках, детям в доме миссии, беженцам в Южном Китае и в Тибете. Теперь она должна пробудить этой вестью английский народ. И с молодыми студентами, прибывшими из Гонконга, она как о самом важном в жизни говорила о необходимости личного обращения.
Все слушали Глэдис очень внимательно. Затем вместе пели, молились и читали Слово Божье. Этот праздник Рождества все они потом вспоминали много лет.

После благословенных рождественских дней, проведенных вместе с неожиданными китайскими гостями в квартире Глэдис, Вон Квай стала сильно тосковать по дому, по Китаю.
- Вон Квай, - сказала Глэдис,- вы можете остаться жить у нас, ведь и в Лондоне найдется для вас большое поле деятельности.
- Нет, мне надо домой, - ответила она, мой сын еще никогда не слышал о Господе Иисусе, и моя тетя, которая живет в горах, не знает Слова Божьего. Мне надо туда. В горных поселках живет еще столько людей, которые никогда не слышали о Библии. Мне надо туда!
Спустя несколько недель сын Вон Квай прислал Глэдис письмо с сердечными словами благодарности за все, что она сделала для его матери. В бандероль был вложен подарок - китайское платье, которому Глэдис очень обрадовалась. Последние строчки письма гласили: "Моя мать здорова и ее душа живет в спокойном мире со своим Господом".
Глава 27. Одевающий и питающий нищих

Из Китая поступали известия о бедственном положении тысяч беженцев в приемных лагерях Гонконга. Те, кому посчастливилось с севера и запада добраться до границы в свободный Китай, не могли взять с собой ничего, кроме одежды, в которую были одеты, и своих мисочек для проса. Как блуждающие овцы, они сбились в лагеря для беженцев, где их объединяла нужда и беда. Некоторые из них заболели от тоски по бывшей, уже без возврата потерянной жизни.
"Иногда они живут даже хуже зверей, - так писала Глэдис одна из миссионерских сестер. - У зверей есть по крайней мере естественная защита от непогоды в виде шкуры, а беженцы стесняются друг друга, потому что потрепанные вещи болтаются на их телах лохмотьями".

У миссионеров не хватало пригодной одежды для раздачи. Уязвлялось чувство нравственности людей, падала мораль. Эти известия заставили Глэдис задуматься. На собраниях женских союзов она рассказывала о безвыходном положении многих китайских христиан. Вскоре опять хлынули потоком пакеты с одеждой от семей из всей Англии.
С каждым днем скапливалось в ее комнатах все больше вещей, предназначенных для отправки. Дело дошло до того, что они с Розмари уже почти шагу не могли ступить. Рядом с домом находился заброшенный гараж, который Глэдис сняла и приспособила под склад. Вычистив его, женщины перенесли туда пакеты с вещами. Через несколько недель гараж был завален одеждой. С утра до вечера Глэдис и Розмари беспрерывно занимались упаковкой.

В эти послевоенные годы покупать новую одежду в Англии можно было только по текстильным талонам. Но, несмотря на это, люди жертвовали много еще пригодных вещей для китайских беженцев, оказавшихся в столь бедственном положении. Однажды среди полученных вещей оказался очень красивый мужской костюм, обративший на себя внимание Глэдис и Розмари, которые залюбовались элегантной вещью.
- Человек, который получит этот костюм, будет выглядеть джентльменом.
- Какое высокое качество ткани и какой изящный покрой! - говорили они друг другу.
Наконец к отправлению в Гонконг была готова очередная партия коробок и тюков с одеждой.
- Надеюсь, что все попадет в нужное место, - сказал один из друзей, помогавших перевезти груз в порт.
Глэдис попросила маленькую группу помощников вместе помолиться о благополучном прибытии ценных пакетов с одеждой в центры для беженцев в Гонконг.
- Может, там в Китае есть христиане, которые молятся об одежде. Так давайте помолимся Богу о Его милостивой помощи и сопровождении пакетов. Он Сам знает, где больше всего нужны эти вещи.
В гараже, между горами коробок и тюков, склонились головы: миссионеры с верой во всемогущество Бога простыми словами выражали свои пожелания. Глэдис молилась о ниспослании мудрости миссионерам в Гонконге при распределении пакетов нуждающимся. До нее доходили слухи о том, что в лагерях для беженцев эпидемией распространяются зависть, недоброжелательство и недоверие.

За пределами территории, попавшей под господство китайской коммунистической партии, недалеко от границы был организован большой лагерь для беженцев. Многие китайцы покинули страну своих предков, надеясь найти себе и своим детям новую родину.
Китаец обычно сильно связан с родиной, ее самобытной культурой и образом жизни. Поэтому большинство беженцев искало новое будущее на китайской земле: на свободной территории вокруг Гонконга и на свободном острове Тайвань. Приемный лагерь быстро переполнился. Недоставало пищи, постелей, одежды и всяких других необходимых вещей.

Из-за коммунистического режима вынуждена была покинуть свой миссионерский пункт в Китае и Анни Скей из Норвегии. Вместе с другими беженцами она отправилась на юг. Она самоотверженно трудилась в приемном лагере для беженцев, собирая в группы женщин и детей для библейских уроков, стараясь хоть чем-то облегчить их существование.
Миссионеры очень обрадовались прибытию пакетов с одеждой от Глэдис Эльверд из Англии. Теперь они опять смогут помочь многим людям. Ведь наступала зима, ночи стали холодными. Все чаще Анни слышала, как в своих жалких, с дырявыми стенами трущобах люди кашляют и стонут. Свирепствовали воспаление легких и тяжелый грипп. Эта одежда хоть немного будет защищать людей.

Совершая свой миссионерский труд, Анни была настолько уверена в необходимости водительства и благословения Господа над каждым полученным ими пакетом с медикаментами, пищей и одеждой, что всегда перед раздачей вещей собирала друзей миссионеров на молитвенный час. И в этот вечер они поступили так же.
Собралась маленькая группа китайских и европейских христиан. Один китайский благовестник поблагодарил Господа за то, что они получили столько вещей, и попросил о Его водительстве при их распределении.
Вечером того же дня Анни встретила китайского торговца-христианина. Тот рассказал ей, что он регулярно ездит с товарами в Макао.
- А много в Макао беженцев? - осведомилась она.
- Город переполнен ими, - ответил он.
- Работают ли среди этих беженцев миссионеры? - с горячим интересом спросила она.
- О нет! Всякий миссионерский труд запрещен, так как Макао находится под властью португальского правительства.
- А нуждающиеся христиане там есть? - продолжала расспрашивать его она.
- Есть, но именно им никто не помогает.
Анни спросила торговца, есть ли у него адреса этих людей. Имен и адресов у него не оказалось.
Взяв один из пакетов, полученных от Глэдис из Англии, Анни вручила его торговцу с большой просьбой:
- Возьмите, пожалуйста, этот пакет с собой в Макао и помолитесь, чтобы Бог повел вас туда, где вам предстоит встретить именно того человека, который нуждается в этой одежде.
Торговец взял пакет и, не открывая, повез его с собой в Макао. Анни тоже не знала, что находится в пакете. Но зная, что Бог Своим чудным всемогуществом и водительством пасет и кормит Свое стадо, она не сомневалась, что этот дар попадет в нужное место.

Прибыв в Макао, китайский торговец принес пакет в свою временную квартиру. Собравшись сделать кое-какие покупки, он вышел из дому. На торговой улице его внимание привлек мужчина, который шел ему навстречу и выглядел больным и изголодавшимся. На его истощенном теле болтались только безрукавка и несколько лохмотьев, которые раньше представляли собой брюки, под которыми виднелись рваные женские чулки. Тем не менее ему как-то удавалось держаться с достоинством. Торговец внимательно посмотрел на него. Этот истощенный человек, остановившийся перед ним, показался ему знакомым. Вдруг от волнения он затаил дыхание: неужели это на самом деле тот человек, который когда-то был одним из самых первых высокопоставленных лиц в Китае?
Он осторожно начал разговор с человеком в лохмотьях и робко спросил его: - Господин, вы, может быть, ищете ночлег?
Мужчина кивнул дрожащей головой.
- Могу ли я пригласить вас пойти со мной в ресторан? - спросил торговец.
- Спасибо, господин, да, я с удовольствием воспользуюсь вашим приглашением, - ответил его странный собеседник.
Они вместе пошли в маленький ресторан, где торговец заказал недорогой обед.
- Я узнал вас, когда вы шли мне навстречу по улице, - осторожно заметил торговец после обеда и, еще немного подумав, назвал имя и фамилию своего так обнищавшего знакомого.
- Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь? - спросил он.
- Я думаю, что вы христианин, - сказал его гость, - давайте вместе помолимся?
Торговец кивнул в знак согласия и склонил голову. Мужчина в лохмотьях задумчиво смотрел вдаль. Потом он начал молиться:
- О Господи, благодарю Тебя за Твою милость, за то, что ты удовлетворил две мои нужды, о чем я просил Тебя. Ты сохранил мне жизнь, и теперь я в безопасности. Ты дал мне пищу. А сейчас. Господи, да будет Тебе угодно услышать и мою третью нужду. Мне так необходима одежда, чтобы не стыдиться больше своего вида и иметь возможность устроиться на работу...
- Я думаю, что и эта, третья молитва об одежде уже услышана, - взволнованно сказал торговец. - Пойдемте со мной.
В квартире торговца они вместе открыли пакет, который в Лондоне Глэдис и Розмари упаковали с такой любовью и молитвами. Открылся мешок, и первое, что им попалось в руки, был прекрасный мужской костюм! Торговец с изумлением посмотрел на него. Его гость взял костюм, восхищаясь оказанной ему Богом милостью. Пакет был наполнен мужской одеждой, подходящей к костюму. Гость немедленно выбросил старые лохмотья и оделся в костюм, заботливо посланный ему Богом в ответ на услышанную молитву.

Несколько недель спустя Глэдис получила письмо из Макао. Оно было подписано человеком, который до того, как пришли к власти коммунисты, был одним из самых богатых и авторитетных людей в Китае. Новое правительство отняло у него семью, дом, деньги и все имущество. Письмо содержало проникновенные слова благодарности за ту одежду, которую он через нее получил от Господа. Теперь он был в состоянии устроиться на подходящую работу и надеялся с помощью заработанных денег организовать приезд жены и детей в Макао, где они смогли бы опять жить и работать вместе. Он также признался, что раньше он был буддистом. Представители новой власти конфисковали все его имущество и посадили его в тюрьму. И там он от сокамерника впервые в жизни услышал о Слове Божьем. Там он, потерявший все грешник, по милости Божьей принял верою Христа Иисуса своим Спасителем и Господом. В мире он потерял все, но полученные через Слово Божье мир и радость в сердце враг был не в состоянии отнять у него.

Это письмо вместе с другими письмами подобного содержания из свободного Китая побудило в сердце Глэдис глубокое желание возвратиться в Китай. Ей очень хотелось встретиться со своими детьми в Гонконге и на Тайване. Мысль о необходимости возвращения в Китай овладела ею настолько сильно, что она решила расстаться с благополучной жизнью и безопасными берегами Англии и присоединиться к народу, который она так сильно любит. Опять Глэдис будет с ними делить опасности и страдания.
Глэдис переписывалась с друзьями-христианами в Китае и написала им о своем желании вернуться в эту страну. Друзья отвечали на ее письма очень осторожно. Они, конечно, очень хотели снова встретиться с Ай-Вэ-Те. Однако ее возвращение могло бы подвергнуть ее большой опасности. В Китае все сильнее господствовал террор атеистического коммунизма. Случалось много тайных арестов христиан. Взаимное доверие было утрачено. Брат предавал брата. Бывало, что близкие люди становились тайными врагами и подавали в суд донесение на друзей за исповедание власти Бога выше власти коммунистической партии. Так называемая великая культурная революция полным ходом продолжала "чистку" страны от десятков тысяч несмирившихся китайцев. На рыночных площадях городов и поселков все еще казнили массы людей.

Глэдис сильно мучила тревога о ее детях. Страшная картина уничтожения молодых христиан на границе Тибета стояла у нее перед глазами. Однажды вечером, когда она жила у своей подруги Кули в центре Лондона, ею вдруг овладело сильное волнение. Она никак не могла заснуть, беспокойно ворочалась с боку на бок и стонала от глубокого горя. Ее подруга, которая находилась в той же комнате, заметила это. Ночью она, озабоченная, увидела, что Глэдис стала на колени перед постелью и, плача, с душевной скорбью сетовала:
- О мои дети, о Господи, мои дети! Подавленная горем, она стонала: - Дети, мои дети, они в опасности! Происходит что-то ужасное... что-то кошмарное!
Казалось, будто сама она испытывала предсмертную агонию. Ее тело дрожало, на лбу выступил холодный пот, когда она восклицала:
- Лэсс, о Лэсс, Льян, Син Ю, Девятушка, Гордон... О Боже, сохрани их!
Сестра Кули молча стала рядом с ней на колени, слушала и молилась с ней за этих детей, находящихся в смертельной опасности. После нескольких часов беспрерывной молитвы Глэдис замолкла. Обессиленная от скорби, но в спокойном состоянии повиновения воле Божьей, она всю ночь оставалась на коленях пред своим Господом.
- Да будет воля Твоя... - шептала она. Глаза ее души были устремлены в вечное, как у апостола Иоанна на Патмосе: "И увидел... души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его..." (Откр. 20, 4).
Кто они, получившие сегодня ночью мученический венец? Были ли среди них и ее дети? Она не знала, но боялась, что да.
- Да будет воля Твоя, - в тихом повиновении воле Божьей еще раз повторила она.

Сестра Кули проснулась при тусклом свете ранней утренней зари. Она увидела маленькую, согнутую фигурку Глэдис все еще стоявшей на коленях перед постелью. Кули бережно подняла подругу, уложила в постель, укрыла ее и растроганно смотрела на заплаканное, морщинистое лицо. Этой ночью она стала невольным свидетелем душевной скорби Глэдис, когда она так горько оплакивала возможную смерть своих детей в Китае. Она молча слушала, как ее подруга говорила со своим Господом о своих первых одиноких годах в Северном Китае, о страданиях и молитвах, о личном спасении детей, о своей терпимости по отношению к врагам имени и дела Иисуса. Она, Кули, также услышала покаяние Глэдис, ее смиренное признание вины пред Богом, ее мольбу об искуплении кровью Иисуса Христа, которая очищает от всякого греха.
Сестра Кули очень тихо вышла из комнаты, где спокойно спала ее подруга. Ее ждал очередной рабочий день. Вечером, вернувшись домой, она бесшумно открыла дверь квартиры. В каком состоянии она застанет Глэдис Эльверд?

В доме было совершенно тихо. Не было никого. Спальня была пуста. Комнату она застала чистой и убранной, что было похоже на Глэдис. На столе лежало письмо, написанное детским почерком Глэдис: "Сердечно благодарю тебя, дорогая сестра. Бог да благословит и наградит тебя за твою заботу обо мне. Я очень любила покой и тишину твоих комнат. Сегодня я прочитала здесь пятьдесят третью главу Исайи, которая мне очень дорога, и еще раз торжественно доверила себя Ему и подтвердила свое обещание следовать за Ним и служить Ему до конца пути. Глэдис".
Сердце сестры Кули растрогано затрепетало. Она чувствовала себя словно на святой земле. Сегодня в этой комнате состоялась торжественная беседа и вновь высказалась преданность маленькой миссионерки своему великому Учителю.

После того как Глэдис подала заявление с просьбой о выдаче документов для возвращения в Китай, ей приходилось по-прежнему выступать на миссионерских собраниях. В 1950 году в Англии вышла из печати первая книжка о мисс Глэдис Эльверд под названием "Одна из непобежденных". В ней описывались важные вехи ее миссионерского труда в Китае в 1932-1949 годах, рассказанные ею самой своим друзьям. Благодаря этой книжке ее труд стал известным во всей Англии и Шотландии. Напечатанные на английском языке, книги скоро достигли Америки, Австралии, Южной Африки и других стран. Все больше людей хотели слушать рассказы Глэдис Эльверд о Китае. Поступало столько приглашений, что принять их все было уже невозможно. Пригласил Глэдис выступить с докладом на собрании престарелых дам и пастор Роланд Лэмб. Глэдис приняла приглашение, и они договорились о дате.

В день собрания зал был наполнен до отказа. Дамы с интересом ждали прихода известной мисс Глэдис Эльверд из Китая. Все они были безупречно одеты и незаметно осматривали друг у друга одежду, прически, новые сумочки и украшения. Позже об этом можно будет посплетничать дома или у знакомых в гостях за чаем. Они с любопытством ждали появления мисс Эльверд. Явно удивленные, а, может быть, и немножко разочарованные, они увидели, как к кафедре прошла маленькая женщина, одетая в простую голубую китайскую юбку.
Неужели это она? Неужели это мисс Эльверд? И это она совершила такие подвиги, эта непривлекательная, маленькая женщина?
Богато одетые дамы потеряли интерес к докладчице и начали поудобнее устраиваться в своих креслах. Некоторые из них прикрыли глаза и задремали. Другие с новым интересом принялись рассматривать одежду своих знакомых.
Пастор Роланд Лэмб, организатор этого собрания, озабоченно наблюдал положение в зале: полудремлющие дамы и простоватого вида мисс Эльверд за кафедрой.
Глэдис стояла очень спокойно. Она смотрела в зал. Собравшиеся явно не оказали ей должного внимания. После вступительных слов председателя она нормальным тоном начала читать стих из Библии:
- "И сказал Господь Авраму..." Она приостановилась. В зале было тихо, очень тихо.
- "ПОЙДИ!" - вдруг с необыкновенной силой прозвучал, как труба, ее голос.
Вздрогнув, дамы все разом выпрямились в креслах. Ошеломленные, они удивленно уставились на докладчицу. Что значит этот крик?
Пастор Роланд Лэмб заметил, что теперь внимание всех приковано к мисс Эльверд. Целый час беспрерывно и с большим вниманием они слушали и смотрели. Теперь в зале не хотелось спать никому. Когда Глэдис начала рассказывать, они забыли о времени.
- Вот эти слова Господь говорил и мне, те же самые слова, которые Он однажды говорил Аврааму: "Пойди из земли твоей... и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе...". В то время, когда Господь призывал меня, я была самой непригодной личностью для такого труда, тем более для самостоятельной поездки в Китай. Мне еще ни разу не пришлось сдавать серьезный жизненный экзамен. Но Господь Бог не спросил меня, способна ли я на такое. Он сказал мне: "Не бойся, Я вложу слова Мои в уста твои. Я открою твое сердце, твои уши и твой рот и научу тебя говорить на китайском языке. Ведь ты поедешь именно в эту страну и к этому народу, чтобы там свидетельствовать обо Мне. Иди и расскажи о великих делах Божьих. Иди и расскажи о Моем Имени для спасения грешников. Иди и свидетельствуй об истине Слова Моего". Бог совершал немало чудес, но я верю, что самое большое чудо нашего времени произошло в моей голове. Я умею говорить на китайском языке! О, какое это чудо! Я говорю по-китайски. Только не думайте, что я этим горжусь. Наоборот. Я еще ниже склонилась пред всемогущим Богом, сотворившим это чудо надо мной. Он обещал, что даст способность тому, кого призвал. Так Он и сделал. Он призвал меня, а я могла только сказать:
- Вот я. Ты призвал меня, сделай со мной, как Ты хочешь. Тогда я уже твердо знала, что должна ехать в Китай.

В зале все сидели неподвижно и тихо, пока Глэдис продолжала свой рассказ.
- Вскоре после прибытия в Китай мне пришлось столкнуться с трудной ситуацией. Старая шотландская миссионерка Джинни Лосон, к которой я приехала, чтобы помогать ей, решила превратить дом миссии в Янчэне в постоялый двор для погонщиков ослов. Нашей целью было обучение их Слову Божьему. Итак, мы открыли новый постоялый двор. Только не думайте, что я любила эту работу. О нет! Раньше у меня никогда не возникало желания иметь дело с ослами. Но Джинни заставила меня помогать, сказав, что это необходимо. Мы открыли постоялый двор, и нам надо было идти дальше по этому пути. Нам нужны были посетители. Джинни поручила мне караулить на улице у ворот. И когда прибывала группа погонщиков с караваном, - тут рассказчица тяжело вздохнула, - я должна была быстро схватить первого осла за голову и втащить его в наши ворота. Если это удавалось, остальные ослы сами следовали во двор. Ох уж эти кричащие, вонючие, потные, лягающие копытами животные! Вначале я их так боялась! Я была просто в отчаянии. Разве для этого я приехала в Китай? Но вдруг мне пришла в голову одна ужасная мысль: если я не втащу во двор ослов, то и их погонщики минуют наш трактир, не узнают Слово Божье и не смогут обратиться к Богу. Они не смогут войти в вечное спасение, чтобы всегда быть с Господом, только потому, что я не осмелилась затянуть их к нам. "Итак вера от слышания, а слышание от слова Божия". И тогда я поняла: я обязана выполнять эту трудную и неприятную работу: хватать ослов и втаскивать их в наши ворота. Глэдис приостановилась. В зале царила мертвая тишина. Неожиданно она обратилась к присутствующим. Войдут ли те, кто теперь слушает ее доклад о миссионерском труде в Китае, однажды сами в вечное спасение? Покаялись ли они уже и обратились ли к Господу? Или будет так, что погонщики ослов из Северного Китая войдут в Царство Божье, а благопристойные на вид церковные прихожане из Англии, со своей унаследованной верой, но без личного признания Господа Иисуса своим Спасителем, вовек останутся вне милости Бога? Внимание присутствующих не ослабевало. Никто уже не дремал и не отвлекался. Кое-где уже смахивали слезу.
Собрание закончилось на час позже, чем планировалось и все разъехались по домам под глубоким впечатлением услышанного. Пастор Роланд Лэмб понял, почему на собраниях, где выступает с речью Глэдис, всегда бывает столько слушателей. Глэдис говорила о чудесах всемогущего Бога, испытанных ею самой. Она хорошо знала, о Ком рассказывала: о Том, Кто призвал ее и почти двадцать лет вел по Своему пути в далекой огромной стране, ставшей ее второй родиной.
Глава 28. Опять в Китай Летом 1957 года Глэдис Эльверд отправилась на пароходе в Китай. Так как Суэцкий канал был перекрыт, ехать надо было из Англии через Кейптаун. Таким образом она смогла посетить Южную Африку, где в китайских кварталах беседовала с жителями о Евангелии. По прибытии в Гонконг она тотчас почувствовала себя как дома среди больших групп беженцев. Ее старые друзья, которых она встретила в Гонконге, были радостно взволнованы тем, что вновь к ним вернулась Ай-Вэ-Те. - Та, которая любит нас, снова с нами! - говорили они друг другу. В Гонконге оказались ее знакомые студенты из Чэнду. Они работали в переполненных приемных лагерях, организовывая библейские школы. Глэдис попросила их раздавать людям вместе с Библией и привезенные ею книги "Путешествие Пилигрима" Джона Буньяна. Встретилась она и с молодым беженцем из Кантона, о котором слышала еще в Англии. Этот молодой человек остался в живых благодаря получению денег и продуктов, высылаемых Глэдис и ее друзьями. Теперь он сопровождал ее в походах по лагерям, переводя ее рассказы из Библии на кантонский язык. У нее появилась возможность утешать несчастных людей, которых мучили страх, голод, нищета и болезни. Гонконг находится ближе других городов к границе коммунистического Китая. Несмотря на все кордоны, установленные новыми властями, по огромной территории Китая текли целые потоки людей, которые тайно пересекали границу, вырываясь на свободу. Гонконг был переполнен до невероятности. Этот город расположен на одном из маленьких островов, окружающих полуостров. Он являлся британской колонией с важным политическим, экономическим и стратегическим местоположением. Ныне на площади чуть более тысячи квадратных километров живут четыре с половиной миллиона людей. Плотность населения здесь - четыре тысячи триста шесть человек на квадратный километр. Для сравнения: на территории Московской области на квадратный километр приходится примерно триста сорок жителей. Гонконг уже не долго будет находиться в своем необычном положении города, пограничного с коммунистическим Китаем. Англия и Китай заключили договор о передаче в 1997году этого важного торгового города Китаю. Из Гонконга Глэдис писала в Англию о бедственном положении беженцев: "Сотни маленьких хижин всяких видов и размеров и бесчисленные плавучие разбитые суда в портах являются местом жительства этих несчастных. Во время моего пребывания шли сильные дожди, в результате чего обвалилось много хижин. Люди здесь трогают меня тем, что безропотно переносят все страдания. Я спрашиваю себя: многие ли из европейцев были бы в таких обстоятельствах столь терпеливыми. По утрам христиане собираются в маленькую церковь на молитвенный час. Все деньги, высылаемые мне Оксфордским комитетом помощи пострадавшим, я использую для этих беженцев...". Друзья Глэдис знали, что она способна отдать этим нуждающимся даже собственные средства до последнего цента. С помощью Михаила, студента гонконгской библейской школы, она основала небольшой миссионерский пункт под названием "Миссия надежды", для организации помощи беженцам. Люди на плавучих разбитых судах всегда с нетерпением ждали приезда Глэдис. На маленьких рыболовных лодках или качающихся плотах она посещала порты, говорила с людьми, старалась ободрить их, читала им из Библии и увещевала всех обратиться к живому Богу. Беженцы на плавучих жилых плотах слушали весть Евангелия с глубоким вниманием. Глэдис предлагала им заходить в "Миссию надежды", где можно было получить пищу, одежду и медицинскую помощь. Туда обращались сотни беженцев. Вместе с Михаилом она исполняла труд христианского милосердия и распространяла среди людей Слово Божье. Однако, к своему большому разочарованию, она не смогла долго оставаться в Гонконге. Давнее решение об отречении от британского гражданства и принятии китайского решило ее судьбу и сейчас. Гонконг - английская колония, следовательно, в Гонконге она считалась иностранкой. А в перенаселенном Гонконге иностранцам не разрешали постоянное проживание. Ее очень огорчила необходимость оставить столь необходимую людям деятельность, тем более, что с отъездом она потеряла надежду отыскать хоть одного из своих янчэнских детей. Осенью 1957 года Глэдис должна была покинуть Гонконг и своих новых друзей. Она поехала на Тайвань - последний оплот свободного Китая. С тех пор этот маленький остров стал ее домом. Там она провела последние годы своей жизни.
Глава 29. Добро пожаловать на Тайвань!

В длинной очереди у таможни Глэдис Эльверд терпеливо ждала проверки паспорта. Помещение таможни кишело людьми, которые, подобно ей, были принуждены покинуть Гонконг и которые теперь, нагруженные корзинами и тюками, двигались навстречу новому, незнакомому будущему на острове Тайвань - последней части свободного Китая. Глэдис никогда не бывала на Тайване. Найдет ли она там друзей? Она оглядела окружавших ее людей: ни одного знакомого лица. С чувством гнетущего одиночества она ждала своей очереди. Вдруг она услышала крики: - Ай-Вэ-Те!..
Глэдис с изумлением подняла голову и увидела по ту сторону контрольно-пропускного пункта маленькую группу молодых людей, взволнованно машущих ей поднятыми руками, в которых они держали цветные гирлянды. - Ай-Вэ-Те! - кричали они, - скорей, скорей... Мы тебя ждем!
Кто эти молодые люди? Откуда они знают имя, придуманное ее детьми в Янчэне, которое означает "та, которая любит нас"? Почему они ее там ждут? Ее охватило нетерпение. О, как медленно сегодня проверяют паспорта! Глэдис, которая обычно терпеливо ждала и пропускала других впереди себя, теперь сама решительно протискивалась вперед. Она все слышала крики: - Ай-Вэ-Те... Скорей, скорей!
Таможенник раздраженно посмотрел на нее. - Не будьте такой нетерпеливой, гражданка, - сказал он с упреком.

Наконец ей разрешили пройти. Как во сне, Глэдис сразу оказалась окруженной молодыми людьми. Два молодых мужчины подошли к ней.
- Мама... - обратились они к ней, - мама... Они обнимали и целовали ее, как это могут делать только сыновья.
- Ты наша мать... Помнишь нас?
Услышав их имена, она их узнала. Эти два парня были с ней в Янчэне и в долгом путешествии по горам. И теперь, спустя столько лет разлуки и невозможности узнать что-либо об их судьбе, они стояли перед ней и называли ее мамой! Ее волнение было огромно. Растроганная, она ничего не могла сказать, а лишь повторяла: - Дети... Вы здесь?
Под восторженные возгласы ее обвешали гирляндами и цветами.
- Наша мать приехала, наша мама опять с нами! - восклицали молодые люди.
В группе находились и студенты из Чэнду, которые тоже обрадовались свиданию со своей Ай-Вэ-Те. Мама Глэдис счастливо улыбалась. Так вот где ее дети. На острове Тайвань - частичке свободного Китая - она опять будет чувствовать себя дома у своего народа. Джарвис, один из ее сыновей, умолял ее поехать с ним домой, утверждая, что его жена и дети очень хотят познакомиться с мамой Глэдис.
- Наши дети - твои внучки, мама, - сказал он.
Глэдис благодарно приняла его просьбу. В доме Джарвиса на южном берегу Тайваня она встретила сердечный прием. Взяв внучек на руки, она почувствовала себя совершенно счастливой.

В тот вечер в дом Джарвиса приехали другие дети, которые были с ней в долгом путешествии. Вместе они вспоминали прошлое и снова переживали его, особенно тот поход по горам в 1940 году, когда они узкими горными тропами через высокие перевалы бежали от японской армии на Желтую реку, надеясь вырваться на свободу. Какое ужасное разочарование ждало их всех на берегу! Тогда мама Глэдис вместе с ними стала на берегу реки на колени и помолилась. Потом освобождение... Этот солдат, который услышал их пение и пришел им на помощь. Незабвенный момент появления лодки, переправа через реку... Да, они все это еще очень хорошо помнили.
Потом, в Сиани, они попали в детский лагерь беженцев и с тех пор уже ничего не слышали об Ай-Вэ-Те. Несколько дней тому назад, однако, дошло письмо от одного друга Джарвиса из Гонконга, который написал, что мисс Глэдис Эльверд едет на Тайвань. Джарвис немедленно сообщил своему другу Фрэнсису: - Ай-Вэ-Те, наша мама из Янчэна, приезжает на Тайвань.
Вместе со своими друзьями оба мужчины устроили для нее этот восторженный прием. Джарвис рассказывал Глэдис про свои трудные юные годы в Китае до того, как они смогли убежать в Гонконг. В британской колонии оба друга учились. Фрэнсис получил ученую степень доктора, а Джарвис стал военным летчиком в свободной китайской армии под руководством генерала Чан Кайши. В этот вечер в доме Джарвиса благодарили Господа за Его милость, за то, что они смогли увидеться снова.

Через неделю Глэдис совершила поездку по острову и встретила некоторых старых знакомых. После этого один миссионер - врач из города Тайбэй предложил ей пожить в его доме. Новость о приезде на Тайвань мисс Глэдис Эльверд быстро распространилась по всему острову. Конечно, эта весть имела значение прежде всего для ее старых друзей. Большинство жителей Тайваня ничего не знало о ее прежнем миссионерском труде.
В одном из городов Тайваня хлопотала на своей кухне молодая китаянка Павлина. Услышав по радио о том, что в город Тайбэй приехала мисс Глэдис Эльверд, она остолбенела от изумления. Не ослышалась ли она? Ай-Вэ-Те в Тайбэе? Ее мама Глэдис, которая в ужасном путешествии по горам так заботилась о ней, которая, несмотря на усталость, несла на спине больных детей по крутым склонам, мама Глэдис, которая вместе с ними стала на колени и помолилась на берегу Желтой реки, когда уже не было лодок, мама Глэдис, по которой она вот уже столько лет тоскует, - неужели она в Тайбэе?
Павлина больше не могла продолжать свои занятия. Хотя ужин был готов только наполовину, она все оставила и быстро нацарапала несколько строчек для мужа: "Приехала моя мать, мне надо ехать, чтобы ее найти". Павлина поспешила в Тайбэй. Там она обошла все миссионерские пункты. Даже в церквах и домах священников пыталась она узнать что-либо об Ай-Вэ-Те. Наконец она встретила человека, который указал ей адрес Глэдис в доме миссионерского врача. Там они и встретились. Павлина бросилась Глэдис в объятья и заплакала от радости. - Мама... мама... - рыдала она. И у Глэдис появились на глазах слезы радости. Теперь она встретила одну из своих пропавших дочерей. Какой Господь добрый, какой Он могущественный!
- Миленькая, давай прославим Господа за Его великие чудеса. Он нас свел. Павлина, как маленький ребенок, точно как раньше в Янчэне, сидела, крепко прижавшись к маме Глэдис. У них было так много о чем рассказать друг другу. В минувшие годы случилось столько событий! Хотя они радовались этой встрече, но чувствовали и боль оттого, что многих не было с ними, а некоторых уже никогда не будет.
Глэдис уже слышала печальную весть о мальчике Лэсс, которого в Янчэне привела к ней Девятушка. Его убили коммунисты. Ей было так больно думать о том, что ее девятнадцатилетний сын лишился жизни. Она вспомнила, как Девятушка привела его, маленького изголодавшегося малыша, за руку и сказала; "Мама, если ты покушаешь чуть меньше и я покушаю чуть меньше, то наши два остатка мы положим в мисочку для него". А потом умоляла: "Мама, не может ли он остаться у нас? Он так хочет иметь маму". Глэдис взяла его к себе в дом и воспитала. В их ужасном путешествии по горам он был ей такой хорошей опорой. Да, ее мальчики - Лэсс, Синь Ю и Тимофей очень много помогали ей: несли малышей и читали на память библейские стихи. Лэсс и Синь Ю были убиты безбожными коммунистами, потому что они не хотели отречься от веры в Иисуса Христа, своего Спасителя.
Неужели для того пережили они это страшное путешествие по горам из Янчэна к Желтой реке, чтобы потом так страшно умереть? Глэдис вспомнила ночь в комнате сестры Кули в Лондоне - ночь беспрестанной молитвы за детей, которые были в опасности, в особенности за тех, кому был уготован мученический венец. Она успокоилась лишь благодаря Слову Божьему, которое утешило, действуя как бальзам на рану: "Блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих...".

Через несколько недель Глэдис узнала, что мальчики мирно и радостно засвидетельствовали перед коммунистическим народным судом о своей надежде на вечное спасение в Господе Иисусе Христе. Тогда она смогла оставить свое горе у ног Того, Кто преобразовал горе мальчиков в вечную радость. Начали поступать известия и о других детях, которые ее утешили. Девятушка вышла замуж и родила сына. У нее счастливая семья, она хочет воспитать детей в христианском духе так, как она научилась этому от своей мамы Глэдис.

Пожив некоторое время в доме миссионерского врача, Глэдис возвратилась к образу жизни, более ей подходящему. В пригороде Тайбэя ей удалось снять маленькую комнату. Однажды, гуляя вдоль медленно текущего ручья и размышляя о своих миссионерских делах, она познакомилась с Есфирью, женой офицера китайской национальной армии. Есфирь была приветливой, образованной и энергичной женщиной, которая искренне и убежденно рассказывала людям, встречающимся на ее жизненном пути, о своей любви к Господу и Его Слову. Некоторые полагают, что вера - личное дело, о котором не надо говорить с другими. Но Есфирь думала иначе. Она считала так: раз человек убежден, что надежная весть о спасении содержится лишь в Слове Божьем, он должен познакомить с этим Словом других.
Есфирь верила, что Библия - Слово Божье, которое от начала до конца достоверно. Встретившись с Глэдис, она поделилась с ней своими мыслями. Они сразу поняли друг друга, и между ними возникла дружба.
Есфирь еще раньше слыхала об Ай-Вэ-Те, которая всегда старается помочь ближним. Вот почему она обрадовалась встрече и сердечно пригласила Глэдис к себе в гости. Позже и сама Есфирь зашла в гости к Глэдис. Она была потрясена, увидев нищету, в которой жила Глэдис. После этого Есфирь регулярно, но очень деликатно, чтобы это не бросалось в глаза, приносила "своей сестре", как она ее называла, пищу и деньги.

Но этим дело не ограничилось. Есфирь поняла, что Глэдис страдает от одиночества и решила сделать еще одно доброе дело. Как-то она зашла в гости к одному молодому китайскому беженцу.
- Ты здесь, в Тайбэе, один-одинешенек, ласково сказала она юноше. - Хотелось бы тебе иметь мать, которая будет любить тебя? Я знаю одну женщину, которая мечтает заботиться о сыне. О да, он очень хотел бы иметь мать! Днем юноша работал, а вечером учился. На Тайване у него не было родственников, не было близкого человека постарше, который мог бы дать ему мудрый совет в затруднительной ситуации, поддержать его и о ком он сам мог бы позаботиться. Да, он был бы очень рад стать кому-либо вместо сына.
- Ну, пойдем, - пригласила Есфирь, - я тебя поведу к ней. Итак, они вместе попали в бедно обставленную комнату Глэдис, где она приняла юношу с радостью. Она сняла еще одну комнату, где мальчик мог спать, а Есфирь платила за квартиру. Между мамой Глэдис и усыновленным ею юношей установилась сердечная дружба.

У самой Есфири была большая семья, в которой она была очень счастлива. Уже скоро она заметила, что сердце Глэдис готово принять и других мальчиков и девочек-сирот из христианского милосердия. Где бы Есфирь ни встречала сирот военного времени и одиноких молодых людей, она вела их к маме Глэдис, где они находили постоянный дом. Вскоре пришлось снять в Тайбэе для быстро растущей семьи Глэдис большой дом. А Есфирь как могла помогала ей дружеским участием и скромными материальными средствами.

Кроме поддержки одиноких молодых людей, приведенных к ней Есфирью, Глэдис Эльверд занялась на Тайване миссионерской деятельностью, как раньше в Северном Китае. Она посещала деревни, расположенные вокруг Тайбэя, отправлялась в горы, добираясь до деревушек и селений на высоких плоскогорьях. Регулярно выступала она и во время евангелизационных служений, проводимых в городе и на американской базе. В зависимости от аудитории, она говорила на китайском или английском языках. Ее дни вновь были полностью заполнены миссионерским трудом. И этот труд делал ее счастливой. Несколько друзей-христиан помогли ей снять отдельную жилплощадь рядом с домом молодых людей, которым она помогала, чтобы она иногда могла уединиться в покое и тишине собственного дома. Годы шли, и Глэдис постепенно старела. Ежедневная сутолока детей вокруг становилась для нее слишком тяжелой, так решили ее друзья. Так думала и сама Ай-Вэ-Те. Ей хотелось, пока хватит сил, приносить пользу своей миссионерской деятельностью на Тайване, а вечером в покое своей комнаты вести тихую, уединенную жизнь в углубленном исследовании Слова Божьего и молитвах, когда можно в одиночестве испытать незримое общение с Богом, высказать пред Господом нужды миссионеров, помолиться о бедных христианах, находящихся в Китае, о детях, которых она еще не нашла.

Однажды вечером, возвратившись с миссионерского собрания, Глэдис, к своему ужасу, увидела, что взломана входная дверь ее дома.
Она быстро осмотрела вестибюль, кухню и комнату, но поняла, что ничего из вещей не пропало. Была открыта дверь ее спальни, хотя она перед уходом закрыла все двери. Может быть, украли что-нибудь из этой комнаты? Она решительно вошла в спальню и огляделась. На полу у ее постели что-то лежало... Маленькая шевелящаяся кучка тряпок... Изумленная Глэдис наклонилась над этой странной вещью. Из тряпок внезапно показалась маленькая ручонка. Хрупкие пальчики хватали воздух. Потом из тряпок послышался нежный голосок новорожденного ребенка, плачущего от голода. Потрясенная, она откинула тряпки. Перед ней лежал маленький ребенок нескольких дней от роду. Его ручки и ножки болтались в воздухе, ротик был открыт в плаче. Глэдис сразу все поняла. Это подкидыш, положенный в ее комнату как безмолвная просьба о помощи.
- О нет... Нет, Господи! Только не это. Я не могу ухаживать за ребенком. Мне шестьдесят лет, я слишком стара, чтобы растить маленьких детей. Нет, Господи... нет, не это! - воскликнула она в отчаянии.
Она стала на колени рядом с ребенком и завела один из скрытых от людей разговоров со своим Богом. Это была молитва нужды, в которой она умоляла Господа избавить ее от этого испытания. Но пока она возражала своему Царю, снова прозвучали в ее сердце такие знакомые ей слова: "И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает".

После внутренней борьбы ее молитва закончилась словами: - Ну хорошо. Господи, хорошо. Если Ты хочешь, чтобы я вновь взяла к себе в дом маленьких детей, я согласна. Господи. Да будет Твоя воля!
Взяв ребенка на руки, она стала молить Бога о благодати над этим бедным, взъерошенным мальчуганом.
- С помощью Господа я надеюсь позаботиться о тебе, дитя мое, - шепнула она малышу.
Она выкупала ребенка, завернула его в чистую простынку и приготовила ему молоко. Когда успокоенный и накормленный мальчишка заснул на ее руке, в сердце Глэдис вновь расцвела материнская любовь, она тихо шепнула: - Благодарю Тебя, Господи... благодарю Тебя. Да будет Твоя воля!
В своей спальне она подготовила ему постельку. Ее маленький мальчик, приведенный сюда Господом, будет всегда находиться рядом с ней. Таким образом Глэдис Эльверд основала в городе Тайбэй дом для детей-сирот, подкидышей и нуждающихся малышей. На ее плечи лег новый труд христианского милосердия. Позже основанный ею пансионат назвали: "Детский дом имени Глэдис Эльверд".
В 1970 году Глэдис отошла в святую Вечность. Она прошла большие трудности на своём земном пути, но осталась верной Господу Иисусу Христу до конца.
Форум » Разное » Разное » "Женщина с книгой", А. Мейндерс ван Вурден (Свидетельство Глэдис Эльверд о ее служении народу Китая)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:



Кто такой
Иисус Христос?


Молитва
покаяния


Программа
"Цитата из Библии"

Новый Завет
в аудио

О компьютерных
играх


Христианские
стихи

Притча
"Невеста Принца"

История бывшего
алкоголика

Христианские
пророчества

Покаяние главаря
банды


Свидетельство
цыганки

Христианские
свидетельства

Мое свидетельство, как я уверовал

Графический редактор Gimp

История
праздника "Пасхи"


Условия использования
sb-nz.com © 2009-2018